Читаем Генрих V полностью

Такая реакция отражала то, что, несомненно, было периодом напряженности в отношениях между королем и принцем. После того, как в сентябре 1411 года войска Арундела отправились на помощь герцогу Бургундскому, встал вопрос о том, кто на самом деле отвечает за государственные дела. Каков был статус принца и совета?[195] Принц, в конце концов, не занимал никакой реальной или формальной должности. Мог ли он действовать так, как хотел, даже если король был против его политики? Считалось ли, что он действует именно так? Означало ли "отречение" кроля формальный отказ от трона, или же просто позволение другим принять на себя реалии власти без такой передачи? Любая мысль о первом была опасна. О Ричарде II говорили, что он отрекся от королевской власти; Генрих IV, как никто другой, не мог допустить, чтобы его заставили сделать то же самое. Даже неофициальный акт поручения, позволяющий принцу править от имени короля, не принес бы пользы ни монархии, ни династии. Генрих IV, похоже, был полон решимости не допустить такого развития событий. Критический момент, вероятно, уже миновал к моменту заседания парламента в ноябре 1411 года, когда он мог публично заявить, что не потерпит никаких "новелл". Принц зашел слишком далеко, и он заплатил за это политическую цену. Его отец все еще оставался королем.

В течение оставшихся пятнадцати месяцев правления принц и большинство его бывших соратников были отстранены от власти. Но мы не должны рассматривать смену администрации, как чистую зачистку тех, кто работал с принцем. В то время как архиепископ Арундел был восстановлен в должности канцлера и главного советника, Томас Лэнгли и Николас Бубвит, работавшие с принцем в промежуточный период, были сохранены в качестве платных советников. Более того, в записях есть свидетельства того, что по крайней мере некоторые из тех, кто потерял свои должности, получили "отступные" от, вероятно, не совсем неблагодарного короля[196]. Однако факт остается фактом: такие выплаты не могли скрыть напряжения и стресса, которые существовали в отношениях между Генрихом IV и его двумя старшими сыновьями. Король, несомненно, чувствовал себя уязвимым. В данных обстоятельствах его естественным союзником был второй сын, Томас, который также пострадал от действий принца и членов его совета, в частности епископа Бофорта, когда они контролировали дела. В июне 1410 года, когда Томас потребовал выплаты сумм, причитающихся ему как королевскому лейтенанту в Ирландии, ему было сказано, что деньги будут выплачены только при условии, что он отправится в Ирландию и выполнит там свой долг[197]. Примерно в то же время его брак с Маргаритой, вдовой Джона Бофорта и невесткой епископа, натолкнулся на противодействие последнего и его отказ, как исполнителя завещания брата, удовлетворить некоторые финансовые требования, предъявленные к нему, в чем он, похоже, пользовался поддержкой принца. Таким образом, личная неприязнь сыграла свою роль, и, вероятно, продолжала играть и после того, как принц и епископ Бофорт покинули совет в конце 1411 года.

Разногласия между принцем, с одной стороны, и его отцом и братом, с другой, должны были развиваться в течение весны и лета 1412 года. Речь шла о том, как Англия должна реагировать на политические события во Франции, частично вызванные победой бургундцев при Сен-Клу в ноябре 1411 года, и на просьбы лидеров побежденной стороны о помощи против бургундцев. В начале 1412 года переговоры с ними уже велись, а 18 мая условия, согласованные в Бурже, получили окончательное одобрение в Лондоне. Обычно их рассматривают как обдуманное решение короля, одобренное, вероятно, его сыном Томасом и архиепископом Арунделом, придерживаться подхода к Франции, противоположного тому, который привел к участию в победе при Сен-Клу всего несколькими месяцами ранее[198]. Дело в том, что Генрих IV, уволив сына за проведение собственной политики, предполагавшей сотрудничество с Бургундией, не мог пойти по тому же пути и одновременно продемонстрировать свою независимость[199]. Более того, арманьяки предлагали ему условия, от которых он едва ли мог отказаться: помощь в решении всех его проблем во Франции, включая претензии на Аквитанию; обещание уступить ему двадцать определенных городов и замков; признание суверенитета английской короны над определенными землями во Франции. В обмен на эти уступки Генрих должен был не заключать союза с Бургундией и послать 4.000 человек, жалованье которым должны были выплатить его союзники, для помощи в борьбе с бургундцами. От таких условий нельзя было отказаться, даже если это означало отказ от союза, который принц заключил с Бургундией и который привел к отправке экспедиции во Францию предыдущей осенью, экспедиции, которая принесла успех и репутацию английскому оружию.