Читаем Генрих V полностью

Генрих следил за своим дядей, за тем, что он делает и с кем встречается, и эта ответственность легла на плечи его кузена, Томаса Чосера, сына поэта, сторонника ланкастерской семьи, члена парламента и бывшего спикера общин. С 1419 по 1421 год, живя в Англии, Бофорт делал все возможное, чтобы примириться с королем. Генрих, к его чести, не был склонен к мести: современники знали лишь то, что предложение о красной шапке было отклонено королем. В мае 1421 года Бофорту представился шанс загладить свою вину. Генрих вернулся в Англию, чтобы собрать деньги для продолжения войны, которая могла принять сложный оборот после поражения и гибели Кларенса при Боже в марте, и ему была крайне необходима вся финансовая поддержка, которую он мог собрать. Ко всем сословиям общества прозвучала просьба о займах, что было тем более необходимо из-за нежелания общин проголосовать за введение нового налога. Чтобы оказать практическую помощь, Бофорт предложил второй огромный заем в размере 14.000 фунтов стерлингов, равный тому, который он дал в 1417 году и из которого к настоящему времени вернул около 40%. Можно предположить, что это было сделано если не под давлением короля, то, по крайней мере, по его предложению. Бофорт покупал свой путь к возвращению благосклонности короля, и покупал успешно.

В течение очень короткого времени он вернулся на политическую сцену, которую никогда уже не покидал. Когда король составил свое завещание в Дувре, всего несколько недель спустя, он оставил своему дяде облачение и свой бревиарий, или молитвенник, в двух томах, которые принадлежали Генриху IV, его отцу и единокровному брату епископа. Бофорт также был назван исполнителем завещания короля[1120], а также одним из его распорядителей, остальными тремя были — Глостер и Эксетер, а также канцлер Томас Лэнгли, епископ Даремский. Верность, с которой в последующие годы он стремился исполнить желания своего племянника и добиться реализации его политики, убедительно свидетельствует о том, что эпизод с красной шапкой был результатом желания продвинуться по службе, а не предать короля. Оба человека вышли с почетом из этого эпизода, который был результатом скорее амбиций, чем неверности королю или делу[1121].

Последние три года царствования не показывают никаких отклонений от основной схемы, за исключением того, что Бедфорда дважды просили переправиться во Францию — один раз для участия в церемониях, связанных с подписанием договора в Труа и женитьбой Генриха, а второй раз для сопровождения королевы Екатерины во Францию летом 1422 года, что позволило ему присутствовать при смерти Генриха 31 августа того же года. В обоих случаях обязанности Бедфорда в Англии взял на себя Глостер, который теперь был в фаворе у Генриха после успешного и ответственного участия в войне, и на которого умирающий король возложил обязанность заботиться о благополучии своего сына-младенца. Эксетер, который, возможно, был любимым военачальником Генриха как из-за своей преданности, так и из-за высокой компетентности в любом порученном ему деле, следовал за королем во всех его походах, принимая на себя все военные и гражданские обязанности, возложенные на его плечи[1122]. Проследить карьеру Эксетера во Франции в эти годы — значит действительно проследить картину завоевания. Как и Бедфорд, он находился у смертного одра Генриха, получив по завещанию, составленному в Дувре в июне 1421 года, гобелен (или шпалеру) и взвалил на свои плечи тяжелую ответственность за воспитание наследника короля, Генриха VI, по дополнению к завещанию, составленному в Венсене за несколько дней до смерти Генриха V[1123].

Что касается Кларенса, единственный период ответственности которого в Англии длился около шести недель в сентябре и октябре 1416 года, пока Генрих находился в Кале для переговоров с Иоанном Бургундским, он оставался рядом с Генрихом во время его второй экспедиции, пока король не привез Екатерину в Англию в начале 1421 года. В этот момент Кларенс был предоставлен самому себе, имея все военные полномочия в Нормандии. К концу марта он пошел на смерть, "потому что, — как записано в хронике Brut, — он не хотел быть гувернером малолетнего наследника короля"[1124]. К сожалению, даже в возрасте около тридцати трех лет Кларенс не мог сдержать свою энергию и проявить дисциплинированность. Его стремительность, которая неоднократно была так полезна Генриху и которую король мог контролировать благодаря своему авторитету командующего английской армией, наконец, взяла над ним верх. Хотя вполне вероятно, что он был введен в заблуждение относительно численности противника, в своем желании одержать победу, но сделав это без лучников и с помощью одних только конных дворян и джентри, он обрекал себя на поражение и смерть, и с честью встретил и то, и другое. До рождения ребенка, будущего Генриха VI, в начале декабря следующего года, Бедфорд был наследником престола Англии и регентства Франции.