Читаем Генрих V полностью

Тем временем в Англии не все было спокойно. В Чешире, графстве, чья верность Ричарду II во время смуты была хорошо вознаграждена, сторонники покойного короля совершали нападения на владения сторонников нового. На шотландской границе тоже назревали проблемы. Новый король со всей серьезностью отнесся к своим обязанностям по отношению к Шотландии и, несомненно, хотел ознаменовать начало своего правления успехом в борьбе со старым врагом. С этим намерением он созвал войска, которые в августе 1400 года направил в южную Шотландию; но его требование к королю Роберту III и шотландской знати принести оммаж (вассальную присягу) осталось без ответа. Не имея достаточной военной и финансовой поддержки, Генрих мог только отступить обратно в Англию. Экспедиция в Шотландию, в которой участвовали принц и лучники из Чешира, была лишь первой, организованной во время правления Генриха против Шотландии и Франции. Ни одна из них не увенчалась выдающимся успехом[55].

Главные военные усилия царствования почти сразу же были направлены против восстания в Уэльсе. Это не могло не затронуть принца, причем близко и лично. 19 сентября 1400 года, когда король направлялся на юг из Шотландии и достиг Нортгемптона, он узнал о восстании, начавшемся тремя днями ранее в северо-восточном Уэльсе. Причины этого восстания никогда не будут известны с точностью. Возможно, оно возникло на почве местного соперничества и разногласий между Реджинальдом, лордом Греем из Рутина, и одним из его соседей, важным землевладельцем Оуэном Глендовером. Но истинные причины восстания были гораздо глубже, о чем ясно свидетельствует его десятилетняя продолжительность[56]. Национальное по своему характеру с самого начала, восстание было протестом против английского владычества и против недостатка уважения, проявляемого англичанами к валлийским лидерам, а также попыткой заполнить вакуум власти и верности[57], образовавшийся в результате смерти нескольких главных лордов Уэльсской марки в предшествующие три года.

В качестве первого драматического шага к заполнению этого вакуума и восстановлению чести своей страны и своих соотечественников Глендовер, происходивший по мужской и женской линии из знатных княжеский родов, 16 сентября 1400 года провозгласил себя принцем Уэльса, созвал своих сторонников, друзей и родственников и через два дня поджег город Рутин, за чем последовало нападение на Денби и некоторые места во Флинтшире. Быстро продвигаясь на юг, мятежники атаковали Озуэстри и Уэлшпул; 24 сентября, однако, их встретили и разбили войска, собранные Хью Бернеллом. В течение нескольких дней несколько захваченных мятежников были казнены. Казалось, что восстание было подавлено.

Было ли на этом раннем этапе восстание чем-то большим, чем просто ссорой местных лордов, сказать трудно. Возможно, на данном этапе восставшие проявляли симпатии к тем жителям Чешира, которые ранее выражали свой протест против новой династии. Возможно, именно по этой причине вскоре после возвращения отца в Лондон принц отправился в Честер, чтобы впервые познакомиться с местом, которое на некоторое время станет одной из главных баз его деятельности. Ему было всего четырнадцать лет, и в это время он находился под опекой рыцаря из Нортгемптоншира Хью Диспенсера, которого король назначил своим губернатором. Чтобы помочь ему управлять своим княжеством и графством, у принца также был совет, состоящий из королевских назначенцев, а Генри Перси, сын графа Нортумберленда, 29 октября 1399 года был назначен юстициарем Честера и Северного Уэльса, фактически став главным исполнителем королевской власти в этой области[58].

Вероятно, чтобы противостоять влиянию ряда местных лордов, получивших ренты от Ричарда II, и в ответ на петицию общин о том, что большая часть доходов Чешира должна быть предоставлена принцу для поддержания его достоинства и состояния, было решено, что те, кто был освобожден от своих долгов Ричардом, должны теперь их выплачивать, а ренты, выданные просто за личной печатью или из уст в уста, а не в виде официального пожалования за большой печатью, должны быть отменены[59]. Такая политика должна была вызвать враждебность местного населения к принцу. С другой стороны, это позволило бы новой династии, если бы она пожелала, заменить сторонников Ричарда своими собственными; и, конечно, в период неопределенности имело смысл максимизировать доходы принца от этой территории.