Читаем Генрих Гиммлер полностью

Генрих Гиммлер

Роджер Мэнвелл , Генрих Френкель , Роджер Мэнвэлл , Генрих Франкель

«Он показался мне похожим на интеллигентного учителя начальной школы, определенно в нем не было ничего жестокого… Из-под средней величины бровей, сквозь блестящее пенсне, на меня изучающе смотрели серо-голубые глаза. Аккуратные усы под прямым, правильной формы носом прочерчивали темную линию на нездорово-бледном лице. Губы были бесцветными и очень тонкими. Меня удивил лишь совершенно не выступающий подбородок. Кожа на шее была дряблой и морщинистой. Когда он улыбался своей насмешливой и немного презрительной улыбкой, обнажались два ряда великолепных белых зубов. Его тонкие, бледные, почти что девичьи руки в течение всего разговора неподвижно лежали на столе».

Очень быстро Дорнбергер понял, чем интересуется Гиммлер.

«Я приехал, чтобы защитить вас от саботажа и предательства», сказал он. Пенемюнд слишком заметен; его охрана становится задачей государственной важности, а не только делом армии, под чьей юрисдикцией он формально находится. Прощаясь, Гиммлер пообещал Дорнбергеру, что еще вернется, и они продолжат обсуждение.

«Ваша работа меня чрезвычайно заинтересовала, — сказал он, — и, возможно, я смогу вам помочь».

Вмешательство СС в работы Пенемюнде началось сразу же после этой встречи. Начальник станции, полковник Зансен, опытный человек, проработавший в Пенемюнде несколько лет, был внезапно смещен без всякого извещения соответствующих армейских департаментов. Это было сделано по приказу Гиммлера под каким-то, совершенно пустяковым предлогом, который СС отказалась назвать. Дорнбергеру удалось вернуть Зансена при поддержке генерала Фромма, главнокомандующего резервной армией, под чьим командованием находился Пенемюнде. Уже после войны Дорнбергер узнал, что профессору фон Брауну, который был одним из старших ученых офицеров института, было секретно предложено руководить всеми исследованиями в Пенемюнде в случае перехода его под юрисдикцию СС. Фон Браун это предложение отклонил.

Второй визит Гиммлер нанес 29 июня; он приехал, сидя за рулем небольшого собственного бронеавтомобиля. Как и обычно, он произвел большее впечатление в личном общении, нежели на публике. Дорнбергер так описал его на встрече с ведущими исследователями:

«Гиммлер обладал редким даром удерживать внимание слушателей. Откинувшись назад и закинув ногу за ногу, он сохранял на лице дружественное и в то же время заинтересованное выражение. Его вопросы показывали, что он безошибочно схватывал все, о чем говорили ему техники. Постепенно беседа перекинулась на войну и волнующие всех нас вопросы. Он отвечал без колебаний, спокойно и откровенно. Лишь изредка, сидя опершись локтями на подлокотники кресла, он подчеркивал свои слова, постукивая друг о друга кончиками пальцев. Жесты его были спокойны и неэмоциональны. Это был человек без нервов».

Перейти на страницу: