Читаем Генетик полностью

– Аполлон, а вот от ученых, ото всех польза есть?

– Пожалуй, нет. Даже уверен, что не ото всех, ведь лично знаю бесполезных.

– Хорошо, что знаешь. Когда мы к власти придем, покажешь их нам.

– Зачем? – удивился Аполлон Юрьевич настолько, что шприц, приготовленный для забора крови, вывалился из его рук.

– Понимаешь, Аполлон, когда окажется, что народу жрать нечего, надо же будет виновных отыскать.

– Можно полюбопытствовать, что с ними случится после того, как вы их отыщете? – Ганьский был потрясен словами Велика.

– Мы их посадим или электрошоком в больнице накажем.

Ученому сделалось плохо, закружилась голова. «Сомнений нет, вот она, коммунистическая сущность: несогласных – в больницах электрошоком убеждать или в лагеря сажать, – с горечью подумал Ганьский, – неужели это случится? И я приложил к этому руку!»

– Но ведь если от ученого пользы нет, отсюда не следует, что он виноват в появлении голода, – подавляя эмоции, возразил Аполлон Юрьевич.

– Почему? Если он жрет, а пользы не приносит, значит, жрет чужое!

– И ты будешь определять, есть польза или нет, виноват или не виноват?

– Не я один. С товарищами, – отчеканил будущий Вождь.

– Скажи мне, Велимир, как ты думаешь, а от меня есть польза? – провокационно спросил Ганьский.

– Знаешь, Аполлон, если честно, то черт тебя знает. Дед говорит, что без твоих витаминов мне нельзя. Значит, польза от тебя есть. А поглядеть по-другому, так в аптеках всяких витаминов сколько хочешь. Что, подобрать нужные нельзя?

– Есть такие, что подобрать нельзя.

– Ну, выходит, ты пока полезен, – сделал вывод Велик.

– И на том спасибо, Велимир, – печально произнес Ганьский.

– Аполлон, а что будет, если я перестану к тебе ходить?

– Если ты имеешь в виду, что случится с твоим здоровьем, то упрощенно ситуацию можно описать таким образом: у тебя не хватает того витамина, – с ходу придумывал Ганьский, – который отвечает за состояние кожи. Если мы не будем тебе его вводить, кожа очень быстро станет дряблой, сморщенной, и уже через три или четыре месяца ты будешь похож на старичка. С тобой ни одна, даже самая некрасивая девушка познакомиться не захочет.

Мысли о прекращении лечения у будущего Вождя пропали.

По окончании школы Велик категорически отказался продолжать образование, чем немало огорчил председателя. Вараниев осознавал, что в теперешнем виде у «внука» нет шансов заставить массы поверить в себя и увлечь за собой. Виктор-то Валентинович планировал устроить подростка на факультет логической риторики и ораторского мастерства в Институт вербальных профессий и, услышав категоричное «нет», сильно расстроился.

Однако в жизни Вараниева были и радостные минуты, связанные с будущим Вождем. И в первую очередь грело сердце председателя согласие Велика постоянно общаться с Восторгайло. Положительное влияние Петра Никаноровича на развитие «внука» было очевидно. Прежде всего изменилась речь юноши: нецензурные слова из его лексикона исчезли, в обиходе появились сложные предложения с применением прилагательных, Велик стал пытаться рассуждать, используя факты, и вступать в дискуссии, обладая аргументами.

Кроме того, бальзамом на душу председателя ложилось то рвение, с которым Велик старался не пропустить ни одного коммунистического собрания. Ему очень нравилось наблюдать за выступлениями товарищей, осознавая, что вскоре он поведет их за собой, чтобы покончить с буржуазным строем. «Лемин жил, Лемин жив, Лемин будет жить!» – исступленно кричали маргиналы. «Пронюхали, сволочи, – думал Велик. – Не иначе, кто-то из своих проболтался. Хорошо, что еще в лицо не узнают».

И правда, несмотря на поразительную схожесть будущего Вождя с экспонатом из Мумияхрана, в народе его не узнавали. Вараниев с огромным трудом, но все же уговорил «внука» не отпускать бородку и носить парик. Председатель считал крайне важным держать факт существования «Велика-вождя» в секрете от масс, чтобы избежать появления слухов и кривотолков.

* * *

За четыре месяца, которые прошли после ложного известия о смерти Ганьского, Шнейдерман с Макрицыным пересекались редко. Пару раз встречались на квартире председателя, да однажды Макрицын заскочил в редакцию газеты, чтобы оставить собственноручно написанные анонсы предстоящих выступлений (объявления Макрицына газета печатала бесплатно). Тем более неожиданным показался второму человеку в партии звонок от Еврухерия в половине третьего ночи:

– Это Еврухерий. Срочно приезжай ко мне! Прямо сейчас! Немедленно! Мне нужна твоя помощь! Очень серьезное дело!

Звонить председателю Боб Иванович посчитал неуместным, учитывая неурочное время.