Читаем Генератор филония (СИ) полностью

- Зря мы по куполам тогда не стрельнули – дед никогда не отличался миролюбием – женихов в нашей деревне никогда не любили. А то повадились. Но отчаиваться не надо. У вас товар у нас купец. А давайте мы к вам в гости напросимся и пирком да мирком с вашими невестами потолкуем. Авось что и сложится. Заодно и медведя заправим.

На том и порешили.

***

Офелия вела себя странно.

Внезапно, её стала привлекать и сама бабка Егорша, и немудреный, деревенский быт её.

Изменившийся климат, и внезапно подступающие джунгли с буйно цветущей растительностью сделали выращивание блеклых северных цветов малоинтересным занятием. Агрессивная, яркая, густо-сладко пахнущая флора не давала морозоустойчивым цветочкам не единого шанса, давила своими мясистыми листьями, пожирала любое пригодное для роста место дурманящими алчными до солнца цветами. Росло все само, и интерес к флористике угас сам собой, а вот интереса к пестованию огорода, удерживающего оборону от агрессивной среды только благодаря усилиям бабки Егорши с её ежедневной прополкой деформированный робот так и не приобрел.

Офелия, казалось, бесцельно бродила по деревне, подолгу останавливалась у Дома Егорши, смотрела, не понимая этой бессмысленной, белковой суеты с огородом под гроздьями в изобилии свисающих почти мгновенно созревающих фруктов.

Иногда задавала ничего не значащие вопросы. То про огород, то про отношение бабки к внезапным изменения в климате, планете и жизни. По всему выходило, что бабка в жизни своей повидала такого, что внезапный переезд в джунгли с мягким климатом и бегающей и свисающей отовсюду едой трагедией, по сути своей не являлся, так, эпизод, досадное недоразумение. Вот БАМ, да… Было дело. И никакого огорода. Там с мужем и познакомились.

А огород, да что огород? Лишь способ сохранить прошлое и себя в этом прошлом. Якорь.

- Так это у тебя в биосе прописано – непонятно спрашивала Офелия – первичная, изначальная программа?

- Ну, хочешь, что б в биосе пусть там и будет – уже привычно отмахивалась от неё бабка – биос так биос, ничем не хуже, чем где-либо ещё.

Постепенно, разговоры от нейтрального огорода перешли к жизни и отношениям с будущим, а потом и единственным мужем.

- … и потом уже когда белье после проруби развешивала – продолжала Егорша какой-то свой немудреный рассказ, но была довольно бесцеремонно прервана возмущенным роботом.

- После проруби? Это зачем ещё? Прорубь не самое комфортное место для белкового организма. Медведь и то после купания сбоить начал. Хотя у него уже и не поймешь, что от чего.

-Так, это – удивилась бабка – белье поле стирки само себя не прополощет.

- После стирки – еще сильнее возмутился робот. Так ты что стирала ему?

- А как же, что ж ему грязным ходить что ли?

- Так у самого что рук нет?

- Руки есть, делом как правило заняты. В деревне не посидишь.

- Так, а ты что, прозябала в праздности?

- В чем? Не, какой там. В колхозе наломаешься, не забалуешь. А уже потом появились и корова, и куры, и козы.

- Так и стирал бы сам. Так ты и сейчас вон, огород, да огород.

- Так, приедут, а тут огурчика свеженького. Как они там, что слышно? Ты я знаю чуешь.

- Чую, чую. Хорошо с ними все. Слона нашли, так что будет тебе здесь кому огород копать. Не жирновато им будет от огурчика то? При всем окружающем изобилии.

- Да проку с этих фруктов. Под картошку не поешь. Может брагу на них поставим, хоть какая-то польза.

Не на шутку разошедшееся местное Солнце, превратило хлопоты по огороду в заботы по наведению порядка в избе, где огромная дающая нутряное тепло в самые лютые зимы русская печь разом превратилась в источник бодрящей прохлады. Казалось, что кирпич и глина черпают холод сквозь фундамент из самого чрева незнакомой планеты.

Возможно, прятаться от зноя забрела в дом к бабке Егорше и Офелия. Хотя какой для робота зной? Может просто поболтать? Скучно? Бывает ли роботу скучно? Кто ж теперь разберет…

Отсутствие пыли не отменяет протирку всего и вся, а также перекладку дорогих сердцу, бесполезных вещей с места на место. Двигаясь словно запрограммированный автомат, бабка думала, о чем угодно, но только не об уборке, протирала многочисленные фарфоровые фигурки и слонов, и собак, и каких-то балерин, шкатулки с пуговицами, иголками, и казалось, что с забытым мусором, который притаился на секунду не замеченным, да так и остался на веки в надежде хоть когда-то пригодиться.

Иногда прикосновения к некоторым вещам вызывали секундную задержку. Оживляли память, теплом наполняя пальцы. Казалось, что совершенно бесполезные в быту вещи и блёклые фотографии за годы впитали в себя неведомой энергии, опутывая человека прочными, связующими нитями, да так что любая попытка выбросить это была купирована на самом зародыше болезненными уколами совести.

- А зачем тебе муж вообще был нужен? – От неожиданности бабка вздрогнула. Офелия не раз демонстрировала способность неслышно передвигаться даже по скрипучим, деревянным полам. – Ведь ты сама можешь со всем справится. Зачем тебе нахлебник.