Читаем Генералиссимус полностью

Надо же случиться такому совпадению: в этом месте я сделал перерыв, сел пить чай, а по телевизору в какой-то передаче прозвучала информация: "За послевоенные годы, начиная с 1947 г. до Горбачева включительно, все генсеки и члены Политбюро подписали выделение 400 миллионов долларов на помощь компартиям других стран".

До этого перерыва на чашку чая я намеревался в горько-обличительном тоне написать о том, какие большие деньги тратили наши партийные боссы в ущерб государственным нуждам, по сути дела, пускали на ветер. Но, услыхав неожиданно, что общая сумма всего 400 миллионов, я сравнил ее с миллиардными суммами, которые воруют сегодня дельцы и взяточники при "демократической" системе, и решил не комментировать те мелкие, по сегодняшним масштабам, затраты. Можно сказать лишь одно: скупились, мало тратили, поэтому и победила нас капиталистическая система.

В официальных заявлениях наших партийных руководителей частенько бывало, как говорят, "один пишем, два в уме". После Хрущева выступал секретарь ЦК КПСС Шепилов Дмитрий Трофимович, он курировал вопросы внешней политики и международных отношений. В своей речи он предсказывал установление мирового господства социалистической системы не только теоретико-историческим путем. Говорил он и такое: в странах, "...где сложился реакционно-бюрократический аппарат буржуазной диктатуры, где имеется развитая военщина и эксплуататорские классы, будут оказывать отчаянное сопротивление трудящимся в их борьбе по преобразованию общества на новых социалистических основах, пролетарская диктатура вынуждена будет сломить это сопротивление насильственными мерами".

Вот так - открыто и четко с кремлевской трибуны, с трансляцией по радио и публикацией в газетах - заявлял секретарь ЦК. Шепилов говорил о разных формах мирного экспорта революции, и все они были более или менее приемлемы. Но вес же, слово не воробей, вылетит - не поймаешь. О возможной ломке капитализма силой сказал секретарь ЦК, руководящий этим направлением деятельности всей партии, никто его не опроверг и ие поправил. Наоборот, аплодировали!

Читая стенографический отчет, я решил разобраться в некоторых неясностях, прибегнув к испытанному методу - побеседовать с участниками и очевидцами. Прошло после того съезда 37 лет. Список делегатов приложен к стенограмме - их было 1356 человек. С очень многими я был знаком и мог бы побеседовать запросто. Многие ушли из жизни за эти годы. Но, к счастью, было еще с кем встретиться и поговорить о прошлом.

Жив-здоров, как я знал, один из особых делегатов, лет пятнадцать подряд мы встречались довольно часто. Познакомились в красногорском госпитале. У выздоравливающих времени много, переговорили мы тогда, кажется, о всем прошлом, высказали предположения о будущем. Он замечательный собеседник. Эрудит высочайшей пробы. Академик. Автор многих научных трудов, особенно по политэкономии. К тому же еще и соратник по войне, генерал-лейтенант. А после ее окончания - один из виднейших партийных работников и даже руководителей. Не догадались, кто это? Даю еще одну паводку: стенографический отчет о XX съезде начинается словами: "10 часов утра. Появление в ложах Президиума товарищей Н. А. Бул-гапина, К. Е. Ворошилова, Л. М. Кагановича, А. И. Кириченко. Г. И. Маленкова, А. И. Микояна, В. М. Молотом, М. Г. Первухина, М. 3. Сабурова, М. А. Суслова, Ц. С. Хрущева, П. К. Понома-ренко, Н. М, Шверника, А. Б. Аристова, Н. И. Беляева, П. Н. Поспелова, Д. Т. Шепилова, а также руководителей делегаций зарубежных коммунистических и рабочих партий, делегаты встречают бурными аплодисментами. Все встают".

Из семнадцати перечисленных - шестнадцати уже не стало, но вот наш будущий собеседник - Шепилов Дмитрий Трофимович. (Это написано мною в 1992 г.) Побывал он и секретарем ЦК КПСС, и министром иностранных дел СССР, и кандидатом в члены Президиума ПК КПСС. Закончил свою политическую карьеру "примкнувшим" к антипартийно и группе Маленкова, Молотова, Кагановича - за то, что при решении вопроса об исключении их из партии имел неосторожность высказать сомнение: вес же Молотов был членом партии большевиков с подпольным стажем. Вот его и "примкнули" к той группе. Дмитрия Трофимовича из партии не исключили, отправили работать в столицу Киргизии город Фрунзе, заведующим кафедрой политэкономии. За ним сохранились ученое и генеральское звания. Старую квартиру отобрали. После отставки Хрущева Шепилов вернулся в Москву. Жил он, к моменту нашей беседы, с женой Марьяной Михайловной в двухкомнатной, удобной квартире в хорошем кирпичном доме, недалеко от стадиона "Динамо".

Я прервал работу над рукописью, позвонил по телефону Дмитрию Трофимовичу, договорился о встрече, сел в машину и поехал к нему. Встретил он меня радушно, по-русски обнял трижды. Несмотря на свои восемьдесят восемь, был прочен, высок и могуч. Крупные черты лица. И вообще крупный человек! Личность! Только глаза подводят. Недавно сделали операцию правого глаза, да не очень удачно.

- Мне бы воспоминании дописать, всего две главы осталось. Боюсь, как бы глаза не подвели.