Читаем Генералиссимус полностью

4 марта после мощной артиллерийско-авиациоиной подготовки войска фронта перешли в наступление. В первый же день успех обозначился на участке 60-й армии, и Жуков немедленно решил вводить сразу две танковые армии на этом направлении.

Продвигающиеся танковые армии вбивали клин между армиями Манштейна. На юге отсекалась 1-я танковая армия, а на севере - 4-я. Манштейн собирал все возможные резервы, снимал части с других направлений для того, чтобы ликвидировать этот клин и не допустить рассечения своего фронта. Ему удалось создать ударный кулак силой в девять танковых и шесть пехотных дивизий. И надо сказать, они сделали свое дело. Несмотря на то, что в распоряжении Жукова на главном направлении были мощные ударные танковые армии, Манштейну удалось не только остановить наши наступающие части, но и отбросить их на линию севернее Тернополя и Проскурова. Таким образом, Манштейн сохранил коммуникации в своем тылу и связь между своими армиями.

Как это ни прискорбно, Жукову пришлось приостановить наступление своей главной группировки и отдать приказ о переходе к обороне. Эти тяжелые оборонительные бои продолжались больше недели. Только отразив и истощив армии Манштейна, Жуков вновь решился на продолжение наступательных действий - 21 марта войска фронта двинулись вперед. 24 марта они с ходу форсировали Днестр и, используя полностью захваченную инициативу, очень быстро продвигались к реке Прут, 29 марта форсировали ее и овладели Черновцами. Вот с овладением Черновцами и произошло то самое рассечение восточного фронта гитлеровцев на две части, потому что здесь находились предгорья Карпат. 1-я танковая армия Манштейна осталась на южном участке, а 4-я танковая армия - на северном.

К этому времени подоспел, по приказу Сталина, мощный удар 2-го Украинского фронта в направлении Хотина. В этом населенном пункте встретились войска 2-го и 1-го Украинского фронтов. Таким образом, в районе Каменец-Подольска оказались окруженными до двадцати трех дивизий противника, в том числе до десяти танковых. Это был, несомненно, очень крупный успех, и теперь предстояло его закрепить.

Когда мы с вами в очередной раз "заглянем" в немецкий штаб, я расскажу более детально о том, каким образом Манштейну удалось спасти эту окруженную группировку.

Как небольшое утешение для Жукова и для нас с вами, скажу о том, что другую группировку противника, в районе Тернополя, войскам Жукова удалось не только окружить, но и полностью ликвидировать.

А в целом Проскурово-Черновицкая операция была одной из крупных операций Великой Отечественной войны. Она отличается от других тем, что на главном направлении вводилась впервые такая мощная группировка, как три танковые армии.

1-й Украинский фронт продвинулся до 350 километров, вышел к Карпатам, рассек фронт противника. Задачу, поставленную Сталиным, полностью выполнил. Что же касается эпизода, когда из окружения все-таки вырвалась часть гитлеровцев, то в вину Жукову Сталин это не зачел, потому что при планировании операции, собственно, не ставилась задача по окружению и уничтожению такой крупной группировки. Все, что предусматривалось директивой Сталина, было выполнено. Очередная большая победа была достигнута, и стратегический успех в рассечении Восточного фронта немцев состоялся.

Войскам Жукова за эту победу салютовала Москва, и многим частям были присвоены почетные наименования Проскуровских, Винницких, Черновицких, Ямпольских, Жмеринских, Чортковских, Залещицких. Многие участники этой победной операции были награждены персонально. Не обошли в этом случае и Жукова. Он был награжден орденом "Победа". Причем номер его ордена был первым.

Награждая Жукова этим новым высочайшим полководческим орденом, Сталин не только отмстил полководческие заслуги Жукова в Проскурово-Черновицкой операции, а вообще в сражениях - за Днепр, за Правобережную Украину, и в то же время он хотел как-то сгладить осадок, который, несомненно, остался в душе у Жукова, да, может быть, и у Сталина, после предыдущего приказа, отмечавшего заслуги только Конева.

На стороне противника...

Манштейн позвонил генералу Цейтцлеру и объяснил критическое состояние 1-й армии - она не может держать прежний фронт. На это начальник генерального штаба ответил, что Гитлер не понимает всей серьезности создавшегося положения.

Цейтцлер, без сомнения, доложил Гитлеру о своем разговоре с Манштейном, потому что вскоре он позвонил и сказал, что фюрер вызывает Манштейна к себе, в ставку.

Манштейн прилетел из Львова в Бергхоф, в эту красивейшую горную резиденцию Гитлера, и на совещании доложил фюреру о том, что части 1-й танковой армии не в состоянии сдерживать натиск превосходящих сил противника, поскольку сами они понесли очень большие потери. Советские войска вышли уже на ее коммуникации. Манштейн предлагал, чтобы 4-я танковая армия организовала со своей стороны удар навстречу 1-й. Но для этого Манштейн просил подкрепления, потому что своих сил в обеих армиях было недостаточно.

Выслушав Манштейна, Гитлер произнес: