Читаем Генералиссимус полностью

В результате керченской катастрофы представитель Ставки Верховного Главнокомандования Мехлис был снят с постов зам. наркома обороны и начальника Главного политического управления Красной Армии, понижен в звании до корпусного комиссара. Сняты с должностей и понижены в звании на одну ступень командующий фронтом генерал-лейтенант Козлов, дивизионный комиссар Шаманин. Снят с должности начальник штаба фронта. Командармы генерал-лейтенант Черняк, генерал-майор Колганов, командующий ВВС фронта генерал-майор авиации Николаенко понижены в звании до полковников.

Так завершилась первая частная наступательная операция зимней кампании.

* * *

Следующей частной операцией, задуманной Верховным, было освобождение Харькова путем осуществления своеобразных Канн - окружением Харьковской группировки ударами с двух направлений: на юге - от Барвенкова, на севере от Волчалской.

На очередном совещании Ставки, в конце марта 1942 года, присутствовали Шапошников, Тимошенко, Ворошилов, Жуков, Василевский и Хрущев, прошло оно довольно бурно. Борис Михайлович стал говорить о необходимости ограничиться активной обороной. При этом основные резервы не вводить в бой, а сосредоточить на Центральном и Воронежском направлениях.

- Что касается насту нательной операции Юго-Западного направления, перешел Шапошников к главному вопросу, - то Генштаб категорически против нее. Прежде всего, для этого недостаточно резервов, да и наступление из оперативного мешка, каковым является барвенковский выступ, весьма рискованно.

- Не сидеть же нам в обороне сложа руки и ждать, пока немцы нанесут первыми удар, - прервал его Сталин. - Надо самим нанести ряд упреждающих ударов на широком фронте и прощупать готовность противника. Жуков предлагает развернуть наступление на Западном направлении, а на остальных фронтах обороняться. Я думаю, это полумера.

Поднялся Тимошенко и уверенно, четко сказал:

- Войска сейчас в состоянии - и, безусловно, должны - нанести немцам на Юго-Западном направлении упреждающий удар, расстроить их наступательные планы против Юго-Западного и Южного фронтов, в противном случае повторится то, что произошло в начале войны. Я также поддерживаю и предложения Жукова. Это скует силы противника.

Ворошилов немедленно поддержал Тимошенко, а Жуков Шапошникова, отстаивая только возможность наступления Западного фронта.

Сталин все больше раздражался, и его настойчивое требование провести Харьковскую операцию стало приобретать форму приказа. Но ему не хотелось единолично принимать такое решение.

- А что скажет нам товарищ Василевский? - повернулся он к Александру Михайловичу.

- Мое мнение, как и мнение Генштаба, уже высказал маршал Шапошников. Хочу только заострить внимание на рискованности наступления из барвенковского выступа.

- Ну от Шапошникове кой школы трудно было услышать другое, недовольно заметил Сталин. - Так настаивает ли командование направления на проведении операции?

- Настаиваем и убедительно просим, - заявили Тимошенко и Хрущев.

- Хорошо. На этом и остановимся. Генштабу через сутки приготовить все предложения, а далее считать операцию внутренним делом направления и в их дела не вмешиваться. Вам же, товарищи Тимошенко и Хрущев, придется рассчитывать на свои силы...

30 апреля Василевский представил Сталину "План действий войск Юго-Западного направления на апрель - май 1942 года", который предусматривал разгром харьковской группировки противника для обеспечения последующих действий войск Южного фронта на Днепропетровск и прочную оборону, которую Южный фронт должен держать в районе Барвенково - Славянск - Изюм.

- Вы все еще не согласны с командованием направления? - спросил Сталин. - А как вы будете чувствовать себя, если Тимошенко добьется успеха?

- Буду бесконечно рад этому. А если беда? - в свою очередь спросил Василевский.

- Беду будем предотвращать и мы с вами. Работать придется еще больше, а у вас опять неважный вид. Как вы живете?

- Мне предоставлена отличная квартира на улице Грановского.

- А где вы отдыхаете?

- Там и отдыхаю, а чаще в Генштабе, в особняке Ставки. Рядом с моим кабинетом имеется приличная комната отдыха.

- У вас нет за городом дачи?

- Последние два предвоенных года семья пользовалась в летние месяцы дачей Наркомата обороны в Краскове, но мне там практически бывать не пришлось...

(Дальше пересказываю эпизод из книги С. Куличкина "Генштаб полагает".)

Через несколько дней Поскребышев передал указание Сталина осмотреть и выбрать одну из дач в Волынском на берегу реки Сетунь. Поехали в тот же день. Поселок находился всего в пятнадцати минутах езды от Центра в живописном месте. Недалеко была дача Сталина. Уютный, окруженный зеленью домик показался прямо-таки сказочным, а удивительная тишина и спокойствие обещали настоящий отдых. Не скрывал радости и Александр Михайлович, хотя и понимал, что пользоваться этими благами ему вряд ли придется. Тут же комендант поселка врезал новый замок, вручил ключи, сообщил о системе охранной сигнализации и пропусков.

- Желаю вам приятного отдыха. Приезжайте чаще, - сказал он тихо.

- Хорошо бы, - засомневался Василевский.