Читаем Генералиссимус полностью

После окончания боевых действий в 1945 году в плен к американцам попали несколько гитлеровцев - работников лагеря Заксенхаузен. По просьбе советского командования их передали "СМЕРШУ". Естественно, наших следователей интересовали их показания и о Джугашвили.

Комендант лагеря штандартенфюрер СС Кайндль рассказал:

"В концлагерь Яков Джугашвили был доставлен из 5 отдела

имперской безопасности Германии доктором Шульце. Часто из Берлина приезжал навещать военнопленного другой гестаповец - криминальный комиссар имперской безопасности

Штрук.

О том, что судьбой Джугашвили был заинтересован лично

Гиммлер^ было известно многим. Видимо, он хотел использовать сына Сталина в случае сепаратных переговоров с СССР или для обмена захваченных в русский плен видных нацистов".

Не исключено, что с этой же целью в соседней с Яковом

комнате содержался племянник Молотова Василий Кокорин (как выяснилось позже, этот самозванец лишь выдавал себя за племянника Молотова), а в других комнатах жили племянник Черчилля Том Кучинн, сын премьер-министра Франции капитан Блюм и другие знатные пленники.

14 апреля 1943 года Яков Джугашвили покончил жизнь самоубийством.

По другой версии, Яков Джугашвили был убит.

Вот что показал эсэсовец Конрад Харфиг.

"14 апреля 1943 года, около 20.00 я заступил на пост. Все пленные, кроме Якова Джугашвили, были уже в бараке, лишь один он продолжал лежать у барака и бить веткой по земле. Я обратил внимание на то, что он был очень взволнован. Когда в 20.00 начальник караула пришел с ключами, чтобы запереть пленных в бараках, а я отправился запереть дверь в проволочном заборе, отделяющем бараки, Яков Джугашвили все еще продолжал лежать у барака. Я потребовал, чтобы он поднялся и вошел в барак, на что он мне ответил: "Нет, делайте со мной что хотите, но я в-барак не пойду. Я хочу поговорить с комендантом".

Начальник караула унтершарфюрер Юнглинг направился к сторожевой башне, чтобы поговорить по телефону с комендантом лагеря, но едва он ушел, как Яков Джугашвили, пройдя мимо меня, внезапно стремительно бросился к наземной проволочной сети "спотыкачу", преодолел ее и крикнул мне:

"Часовой, стреляй!" На это я ему ответил: "Вы не в своем уме, выйдите из-за проволоки, идите в барак, идите спать, завтра все уладится!" На это он мне ответил: "Немецкий часовой - трус. Русский часовой тотчас бы выстрелил!"

Я подумал про себя: дам ему возможность одуматься. Прийти в себя. Я прошел метров сорок и, обернувшись назад, увидел, что он обеими руками ухватился за проволоку, находившуюся под высоким напряжением. После этого мне пришлось, согласно Уставу, применить оружие. С расстояния примерно 6-7 метров я прицелился ему в голову и нажал на спусковой крючок. Я попал в него. Сразу после выстрела он разжал руки, откинулся всем телом назад и остался висеть на проволоке головой вниз".

В апреле 1943-го труп Якова Джугашвили был кремирован, а урну с прахом увезли в Берлин, в Главное управление имперской безопасности. Куда она делась потом, никто не знает...

В этих показаниях есть два явных несоответствия: отошел на сорок метров и, обернувшись, увидал, что Джугашвили уже обеими руками ухватился за проволоку. Как же Харфиг, находясь в 40 метрах от этого места, выстрелил "с расстояния 6-7 метров" в голову Джугашвили и "попал в него"?! Если он видел на расстоянии сорока шагов, что Яков "обеими руками ухватился за проволоку" - то в тот же миг Джугашвили погиб от удара тока высокого напряжения.

Но эсэсовец утверждает: "Сразу после выстрела он разжал руки, откинулся всем телом назад и остался висеть на проволоке головой вниз". Значит, до этого выстрела Яков был жив, и убил его не ток, а эсэсовец. Если бы проволока находилась под током, не было бы никакой необходимости стрелять в Джугашвили.

В общем, в объяснении гитлеровцев концы с концами не сходятся. Вероятнее всего, они убили его, потому что Яков не шел ни на какие сделки с немцами, не выступал по радио, не подписывал листовки, как от него требовали, и т. д. Он замкнулся, а таким он не был нужен гестаповцам.

Другой, более достоверный, на мой взгляд, вариант.

Джугашвили допрашивали много раз приезжающие из Берлина гестаповцы. Гестаповец Ройшле спрятал под скатертью микрофон, записал беседы, а потом так хитро смонтировал запись, что Яков предстал обличителем сталинского режима.

Эту пленку крутили по радиоусилителям на передовой, и голос Якова слышали советские солдаты, а на их головы немецкие самолеты сбрасывали листовки с призывом сдаваться в плен, следуя совету сына Сталина: "потому что всякое сопротивление германской армии бесполезно". Чтобы не было сомнений, что в их руках действительно сын Сталина, немцы сделали серию фотографий: Джугашвили в окружении германских офицеров - то беседует, то пьет чай. Само собой разумеется, все это публиковали в газетах и журналах.