Читаем Генерал-предатель полностью

— Например... успешное продолжение этой войны против Империума зависит от большего, чем грубая сила и ярость. Наша победа в этих Мирах Саббат потребует хитрости и таланта. Ваш Магистр Войны умный человек.

— Макарот? Я допускаю, что это так. Хотя, игрок. Рисковый.

— Отважный, — сказал Маббон. В его голосе было удивляющее восхищение. — В этом его сила. Сражаться как отвагой и интеллектом, так и железом и мускулами. Великий Сек очень уважает вашего Макарота.

Фегат улыбнулся. — Не моего Макарота, Маббон. Уже нет.

— Извините меня, сэр, — сказал Этогор. — Но Анарх, несомненно, следит, как Макарот приближается. Он сказал мне, что наслаждается перспективой сопоставить свое мастерство с Макарота, когда настанет время.

— Вы говорите так, как будто это игра в регицид! — рассмеялся фегат.

Маббон посмотрел на него. — Более большая доска, на миллиард больше фигур, и эти фигуры живые, но... — Этогор улыбнулся.

Они приближались к зачахшим деревьям, которые обозначали границу между полем и долиной. Фегат мельком взглянул на заросшие очертания полей, покрывающих центральный регион вокруг них.

— Значит, — размышлял фегат, — вы почувствовали, что поставили не на ту лошадь?

— Извините меня?

— Идиомы, простите меня. Я имею ввиду... вы сделали выбор, потому что почувствовали, что Архонт может быть не самый лучший Архонт для этого дела?

— Ждите здесь, — сказал Маббон отряду солдат и они замерли. — Вы можете тоже подождать, телохранитель, — добавил Маббон.

Десолэйн бросил взгляд на Этогора.

— Я его защищу, Десолэйн. Даю тебе слово.

С неохотой, Десолэйн тоже остановился. Маббон повел фегата к деревьям. Их поразила какая-то форма вшей или мучнистой росы. Листья были сморщенными, а стволы черными от гниения. Здесь было сильное зловоние от разложения.

— Мы должны следить за словами, — сказал Маббон фегату, когда они зашли в мертвые деревья.

— Десолэйн тщательно проверяет вашу охрану, но как вы уже поняли, есть в войске те, кто посчитает ваше мнение ересью. Архонт все еще Архонт. Он наш повелитель, даже Анарха Сека.

— Но вы стремитесь изменить баланс сил?

Маббон Этогор замешкался. Он поднял руку и лениво прикоснулся к глубоким, старым шрамам, которые украшали его лицо и лысую голову. Это было похоже на то, как если бы он обдумывал лучший ответ. Или так, или он вспоминал прошлую боль и обещания, которые они хранили.

— Многие верят, что если Гор останется при командовании нашими войсками, он безрассудно растратит нашу силу в своей ярости, сотрет наши силы в порошок неослабевающими атаками на Макарота, и, в конечном счете, приведет нас ни к чему, кроме как к поражению и уничтожению. Многие верят, что Сек должен был быть приемником Надзибара после Балгаута. Многие верят, что эта значительная ошибка должна быть исправлена, и скоро, до того, как мы потеряем Миры Саббат навсегда.

— И первый шаг? — спросил фегат. — Дать Секу достойного конкурента Кровавому Пакту? — Маббон кивнул. — Вы уже это знаете, сэр.

— Да, знаю. Однако я только сейчас осознал все это. Масштаб этого. Дерзость. — Маббон тихо рассмеялся. — Это все еще идея. Я говорил вам, что Сек желает качества.

— Но Архонт может всех нас убить. Это равносильно мятежу. Гор был довольно долго моим врагом, и теперь, когда я переметнулся, мне не нравится ирония того, что это может случиться снова.

— Пока Архонт занят, — сказал Маббон, — мы поможем Магистру Секу улучшить его войска, и, таким образом, качество его служения Гору. Мы не тупые животные, как, кажется, думают Имперцы, сэр. Нам не чуждо политиканство и интриги. Мы будем маскироваться и давать ложное направление, и за всей это ложью, создавать наши войска. Оставшаяся опасная часть может подождать. Возможно, пройдут годы, пока Сек не будет готов сделать свой шаг. У нас есть годы. Это старая война, и она никуда не денется.

— Так вот значит почему вы тоже стали фегатом?

Этогор громко рассмеялся. — Предателем, а? Предателем для Архонта. Да, поэтому. Я верю в будущее. И будущее – это не Урлок Гор.

— Вы отреклись от Пакта?

— Да, — сказал Маббон. — Мое сердце и мысли легко было изменить. Мои ритуальные шрамы – нет. — Он поднял бледные, мягкие, безупречные руки. — Мясоперерабатывающие заводы дали мне новые руки, чтобы стереть знаки моего обета.

Фегат обнаружил, что смотрит вниз на свою аугметическую руку. — Это странно, вы так не думаете, Маббон? Что мы отпраздновали наше предательство, разрыв давней верности, нашими руками?

— Вы обязаны рассказать мне вашу историю когда-нибудь, сэр, — сказал Маббон.

— Мой дорогой Маббон, расскажу. Как только вспомню ее.

Они вышли из деревьев на нижележащее поле и фегат увидел, для чего его сюда привели. Это было впечатляющее зрелище.

Около трехсот человек, раздетые до военных охряных штанов и коричневых сапог, попарно тренировались по всему полю. Они тренировались с муляжами винтовок, грубыми деревянными заготовками, отрабатывая работу штыком. Воздух был наполнен хрипением, вдохами и треском дерева об дерево. Каждый человек носил отличительный амулет на цепочке на шее. Символ Анарха.

Это были Сыны Сека.