Читаем Генерал-предатель полностью

— Остальные с ней. Акресон и Пловер. Правильно? — Кёрк снова кивнула. Двое членов ячейки, которые сопровождали ее, здоровались с Пурчасоном и Лефивром. Подполье было тесно связанной группировкой.

— Как только они обнаружат, что кто-то опаздывает, враг снова придет, — сказала Кёрк, делая жест к сторону трупов.

— Нас уже давно не будет, — заверил ее Гаунт. — Роун. Собери отряд и приготовьтесь уходить. Майор Кёрк здесь, чтобы направить нас к следующей точке.

— Хорошо. Я уже устал ждать, — сказал Роун.

— Есть место, вне поля зрения, куда мы можем свалить тела? — спросил Гаунт.

— Силосные башни? — предложил Бонин.

— Это первое место, где они посмотрят, — сказала Кёрк.

— Там есть силосная яма, — сказал Варл, подходя и вытирая свой кинжал о солому.

— Тогда сделаем так, — согласился Гаунт. Бростин, Варл, Фейгор и Бонин начали утаскивать тела.

— Что насчет транспорта? — спросил Ландерсон. — Его не так легко спрятать.

— Мы может использовать транспорт, — тихо сказал Макколл. Гаунт посмотрел на него.

— Он достаточно большой, — добавил Макколл. — И менее вероятно, что они остановят военный транспорт. — Гаунт задумался и взглянул на Кёрк. Она пожала плечами. — Это рискованно, так же, как и все остальное. Но, определенно, это уменьшит время нашего путешествия. Провинция Эдриан в шестидесяти километрах отсюда. Я предвкушала пару дней ходьбы туда.

— Мы возьмем транспорт, — решил Гаунт. — Хотя бы сейчас. Мы можем бросить его, если будет нужно. У Варла с Фейгором есть некоторый опыт в вождении тяжелых машин. — Он повернулся и крикнул людям, которые сбрасывали тела в яму. — Варл! Оставь пару комплектов брони. Как минимум, шлем и наплечники!

— Сэр! — крикнул в ответ Варл. — Мы можем их сначала помыть?

— Делай то, что считаешь нужным.

Гаунт прошел через двор и присоединился к Керт. Она сидела на лонжероне нерабочего отвала плуга и проверяла нарцетиум. — Хорошо, что ты вернулся, — сказала она.

В ее голосе было настоящее чувство.

— Есть проблемы? — спросил он.

— За исключением очевидных? — сказала она, кивнув в сторону мертвецов.

— Я имею ввиду такие, которыми военный хирург делится со своим командиром.

— Болотная лихорадка наступает. Белтайн и Крийд жалуются на головные боли, как при пыльцовой лихорадке. У Фейгора температура, хотя он и не признается, и кажется, что у него развивается инфекция вокруг аугметической голосовой коробки. Я сделала ему еще один укол, и я присматриваю за ним. Ларкин говорит, что с ним все в порядке, но он плохо спит. Кошмары. Я слышала его. Он разговаривает во сне с Браггом. Говорит с мертвым. Это не может быть хорошим признаком.

— Для Ларкса это почти нормально.

Она улыбнулась на его бессердечие. — Бростин всего лишь нервничает. Плохое самообладание.

— И опять таки, почти нормально. Это всего лишь ломка. Бростин, при обычных обстоятельствах, курил бы без остановки.

— Ааа, — сказала она. — Я знаю это ощущение.

— Что-то еще?

— Все устали. Больше, чем обычное утомление. И у всех вот это. — Она отодвинула манжету. Ее бледное предплечье было все испещерено точками, похожими за злобную сыпь. — Аллергическая реакция. Я полагаю, что это из-за спор в тех чертовых башнях.

Гаунт покачал головой. Он отодвинул свой воротник и показал ей аналогичную сыпь вдоль основания шеи и ключицы.

— Это у нас всех. Это точно аллергическая реакция. Этот мир заражен. Майор Кёрк говорит, что это заразило всех на Гереоне в первые несколько недель после вторжения. Когда это спадет... вот тогда я буду беспокоиться. Потому что тогда мы акклиматизируемся.

— А когда мы заразились? — спросила она.

Он пожал плечами.

— Майор Кёрк, — сказала Керт, скашивая глаза в сторону офицера сопротивления на другой стороне двора, которая стояла и разговаривала со своими людьми и Ландерсоном. — Она... симпатичная женщина, ты так не думаешь?

— Не могу сказать, что думал об этом, — ответил Гаунт.

— Лучше я тебя проверю, — сказала Керт, вставая. — А-то окажется, что зараза Гереона подавляет твои гормоны.

Он тихо рассмеялся. — Себя тоже проверь, Ана. У Гереона может быть заразная форма ревности. — Она ударила его по руке. — Только в ваших снах, полковник-комиссар, — ухмыльнулась она и ушла.

Гаунт смотрел, как она уходит. Он подумал о своих снах. Уже прошло столько времени, как их посещала Беати, Святая Саббат. Было ощущение, как будто она всегда была в его мыслях, от болезненных высокогорных видов Хагии до той маленькой, заброшенной часовни в лесах на Айэкс Кардинале. Направляя его, ведя его, сбивая его с толку. Иногда он грезил о Сании, а иногда появлялся бедный Вамберфельд, истекающий кровью от девяти святых ран, которые он получил в Шрайнхолде, как доверенное лицо Святой.

Жизнь Гаунта и его судьба теперь были связаны со Святой, и он это знал. Это было предопределено какой-то высшей силой, и он надеялся всей душой, что эта сила сидит на золотом троне.