Читаем Генерал Кутепов полностью

Все обречены переродиться или погибнуть. Их ждет страшное будущее. Мы, глядя из нашего времени, из последнего десятилетия двадцатого века, должны понимать тех людей особенно остро, ибо наша судьба созвучна их судьбе.

Однако скромный штабс-капитан еще далек от предчувствий конца света. Он может повторить вслед за Николаем II, что "относится к самодержавию как к догмату веры, как к своему долгу, которого ни в целом, ни в части уступить никому не может". Это означает: никаких конституций, никаких демократических уступок.

Единственный реформатор, Столыпин вопреки охранительной позиции императора и вопреки революционной практике оппозиции проводит методичный курс на постепенные преобразования.

Монархия - это не сказочный сон Николая II, монархия еще жива и нужна государству, чтобы под сенью ее крепости провести необходимые перемены. Потом, когда общество укрепится, можно будет поставить перед ним вопрос, какой вариант конституционной монархии больше подходит.

Царь, разрешив законодательную Думу, уже сделал первый шаг к конституционной монархии. Россия, скрипя, повернула на новый курс. Приняв закон о свободном выходе из общины, Столыпин повел государственный корабль в новое неизвестное будущее.

Сколько было разбито сердце при этом повороте! "Измена", "предательство", "обман", - вот некоторые возгласы добропорядочных подданных, раздавшиеся в столице. Правоверные монархисты видели вынужденную уступчивость государя и жаждали возвращения на обратный курс, с упразднением Думы и земельной реформы. Их противники, кадеты, эсеры, социал-демократы отдавали себе отчет в том, что судьба революции зависит больше всего от "успеха или неуспеха" новой политики.

А военные? Военные мрачно молчат. Они не понимают, что происходит.

По сути происходит медленный государственный переворот, замена правящей верхушки, дворянской, на демократическую, абсолютной монархии - на конституционную, помещичьего землевладения - на крестьянское. Но к чему придерешься, если все это санкционировано государем-императором?

После роспуска Первой и Второй Дум наконец устанавливается стабильность во взаимоотношениях между Николаем II и Столыпиным с одной стороны и с парламентским учреждением России. На все предложения обойтись без Думы, вообще упразднить ее Столыпин отвечает категорическим отказом. Пророчество русского историка В. О. Ключевского, сделанное после роспуска Первой Думы о том, что "династия прекратится, Алексей царствовать не будет", могло не сбыться, ибо думская монархия все более определенно продвигалась в сторону парламентского правления.

Даже кровавая борьба за власть, террор боевой организации эсеров, около двадцати тысяч погибших в результате этого террора не могли повернуть историю вспять.

Отсудили свое военно-полевые суды, усмирили смуту карательные экспедиции, вдовы и сироты оплакали - одни казненных террористов и разбойников, другие - убитых офицеров, чиновников, обывателей.

Первый акт русской смуты завершился.

Перемены были огромны. В пылу борьбы мало кто мог это осознать. Полученные после 1905 года гражданские свободы превращали Россию в новую страну.

Теперь законы и бюджет утверждались в Думе и Государственном Совете, а после этого - царем.

Положение печати резко изменилось, была отменена предварительная цензура, получили возможность выходить газеты резко оппозиционного толка, кадетские, большевистские и другие. Можно было писать обо всем, кроме призывов к бунту в войсках, богохульства и оскорбления государя, свобода общественной жизни выражалась в разнообразии партий, союзов, разрешении проводить митинги и собрания.

Россия становилась европейской по форме власти страной.

Эти десять лет думской монархии, подкрепленных в экономическом плане ускорителем столыпинских реформ, остаются до сих пор великой тайной мировой истории, а еще больше - нашей национальной тайной, сокрытой от нас железным занавесом леворадикального эксперимента. Эти десять лет были для России тем допустимым пределом свободы, которая, по выражению Бисмарка, "существует для всякого государства и превышение которой быстро приводит, через анархию, к утрате всякой свободы".

Но военные?! Гвардейцы, которые свергали с престолов российских императоров и возводили новых?! Они, безусловно, помнили неприятный случай, бывший в пору смуты именно в Преображенском полку, когда 1-й батальон в лагере под Красным Селом заявил претензии, что было равно возмущению. Батальон расформировали, офицеров из гвардии перевели в армию. На его место сформировали новый, набрав офицеров из армейской пехоты. (Тут следует добавить, что именно поэтому наш герой оказался в гвардии!)