Читаем Генерал Коммуны полностью

Нет ничего приятнее первых минут пробуждения. Прозрачная тень оконного переплета дрожит на крашеных половицах. Артур, кряхтя, вытягивает ноги и достает спинку кровати. Холодная железная перекладина щекочет пятки. Он смеется, сжимается в комок и, щурясь, наблюдает за игрой пылинок в солнечном луче.

Время от времени он жалобно спрашивает:

— Не изволит ли ваша светлость встать?

— О нет, милорды, не тревожьте его, — тотчас отвечает он другим голосом.

— Ах так! — восклицает Артур и приводит страшные примеры гибели людей, которых одолевала лень. Стук в дверь прерывает его разглагольствования. По легким ударам — раз-два-три, раз-два-три — он узнает Мадлен, продавщицу из табачной лавки, — она живет этажом ниже.

— Ну, конечно, можно.

Мадлен вбегает в комнату и от яркого солнца закрывает глаза руками.

— Артур, ты разве не знаешь? Версальцы в городе! — Она отнимает ладони и в ужасе глядит на него. — Ой, ты еще в постели!

Артур хохочет, — он уверен, что Мадлен шутит.

— Так ты желаешь, чтобы я встал?

Он опоясывается простыней, выпрыгивает из кровати, сгребает Мадлен в охапку и громко целует ее в обе щеки.

— Вот я и позавтракал.

Она вырывается рассерженная.

— Слишком вкусно для такого дурака. Нашел время заниматься глупостями!

— Молодая девушка, Мадлен, не должна называть любовь глупостью, — огорченно говорит Артур, — и потом ты же сама хотела, чтобы я встал.

— Чучело. Ты понимаешь или нет — версальцы сегодня вошли в город!

— Всегда нам кто-нибудь мешает.

— Ты с ума сошел!

— Из-за тебя с каждым днем все больше.

— Я надеялась, что тебе за эти два месяца починили голову, — смеясь, говорит Мадлен, поправляя сбившуюся прическу.

В это время в коридоре загромыхали тяжелые шаги, дверь распахивается, и на пороге появляется сосед, красильщик Ламар. Уперев в бока руки, он кричит:

— Ах, бездельник! Версальцы в городе, а он валяется в постели! Да и ты хороша, кокетка!

Его воскресные панталоны забрызганы красной глиной предместий, жилет расстегнут, галстук сбился. В первую минуту Артуру кажется, что красильщик спятил.

— Я кокетничаю с ним? — всплескивает руками Мадлен. — Я ему уже целый час твержу про версальцев, но он думает, что с ним шутят.

— Мадлен, отвернись и замри, — приказывает Артур.

Пока он одевается, Ламар рассказывает подробности: около восьми часов вечера КОС получил депешу:

«Домбровский — Военной комиссии и Комитету общественного спасения.

Версальцы вступили в город через ворота Сен-Клу. Принимаю меры, чтобы отбросить их. Если можете прислать мне подкрепление, отвечаю за все.

Домбровский».

Почти никто из членов Комитета не знал боевой обстановки. Пока терялось время в спорах, версальцы захватили соседние ворота. Домбровский с кучкой людей защищал ворота Отейль. Во время боя его контузило камнем в грудь. Он передал командование начальнику штаба Фавье. И Ламар рассказывает дальше про ночное заседание и прокламацию Делеклюза.

Артур на мгновение задерживается у стола, собирает листки с записями о Домбровском, сует их в карман, и все трое бегут вниз по лестнице.

Тесная улочка полна народу.

С колокольни несутся звуки набата. Отражаясь от стен домов, они сливаются в сплошной гул, из которого вырываются звенящие удары молотков каменщиков, занятых постройкой баррикад.

Они прощаются на площади. Артур спешит в ратушу, Ламар остается здесь помочь баррикадникам.

Быстрая ходьба разгоняет мрачные мысли Артура. На полпути его окликают с проезжающего фиакра. Это Межи, знакомый чиновник из министерства финансов, «ослепительно серый человек», как называет его Артур.

— Не довезешь ли ты меня до ратуши? — спрашивает Артур.

— Пожалуй.

Артур садится рядом с ним. Кучер ворчит: то и дело приходится объезжать баррикады. Мостовые исковерканы, и Межи стонет на каждом ухабе, все три подбородка его трясутся.

— Я теряю голову, Демэ, — говорит он с отчаянием, — версальцы расстреляют меня.

— У тебя есть табак? — спрашивает Артур, хлопая себя по карманам.

Межи послушно вынимает табакерку и протягивает Артуру.

— Моя Клемане была права, — зачем нужно мне было оставаться в министерстве? Как только заварилась эта каша — марш в провинцию! Ты знаешь, она послала меня сейчас в министерство взять удостоверение, что я не принимал участия во всяких собраниях, избраниях.

— Это не поможет, — равнодушно говорит Артур, набивая трубку, — всякая справка, выданная Коммуной, явится уликой.

— Ну так что же мне делать? — стонет Межи. — Я потерял голову, я уже не человек, я мертвец, я мертвец! — Он вытирает лысину.

— Это еще впереди.

— Да, ты прав, — бессмысленно бормочет Межи.

— А знаешь, есть выход, — замечает Артур, пуская клубы дыма. — Поскольку все равно тебе не уцелеть, бери ружье и иди на баррикаду.

Межи разочарованно откидывается на сиденье.

— Ты смеешься! Разве Клемане пустит меня? Да и разве у вас есть надежда?

Они подъезжают, Артур встает на подножку.

— Тогда, дорогой Межи, тебе остается пойти помочь версальцам.

— А ты знаешь… — И Межи морщит в раздумье лоб, но встретив ожидающий взгляд Артура, спохватывается: разве он пойдет против Коммуны? Вообще, какой он вояка!

Артур смеется ему в лицо: