Читаем Генерал Георгий Шпак полностью

Части 6-й общевойсковой армии были разбросаны по всему Кольскому полуострову. Это большое армейское соединение: ракетная и зенитно-ракетная бригады находились на постоянном боевом дежурстве. Должность очень ответственная, тяжелая физически и морально. Беспрерывные командировки, организация взаимосвязи с Северным флотом, с двумя погранотрядами (100-ым и 101-ым), постоянное пребывание на погранзаставах, выяснение обстановки на «сопредельной» стороне. Я бывал дома один-два дня в месяц.

Протяженность территории, контролируемой армией, составляла с севера на юг более 1300 километров, с востока на запад – от 350 до 500. И самое главное, что две трети состава армии располагались за Полярным кругом. Все это создавало колоссальные трудности. Только гарнизонов насчитывалось около ста. Вокруг многих из них, что называется, ни одной живой души на сотни километров. Взять, например, гарнизон в Печенге численностью более 50 тысяч человек. Сама Печенга находится на берегу Северного Ледовитого океана. Здесь, кроме солдат и офицеров, проживали их семьи. Работали строительные комплексы, ремонтные мастерские, котельные, фабрики. Был даже свой хлебозавод. Большое, хлопотное хозяйство. Это только один гарнизон. И здесь, как и везде, в мои обязанности входило прежде всего обеспечение нормальной человеческой жизни в этих населенных пунктах. Не забывая при этом о боеготовности расположенных там воинских подразделений.

Поставка продовольствия, боеприпасов, учеба личного состава, вывоз больных на побережье, где находился крупнейший в тех краях госпиталь, – все это помимо боевой подготовки.

В тот период я был, по сути, в большей степени гражданским хозяйственником, нежели военачальником.

Север не терпит пренебрежительного к себе отношения. Как только заканчивалась зима (это в середине мая), мы немедленно приступали к подготовке к следующей зиме, и она должна была быть закончена к 15 сентября. Хотя по средней полосе официальные данные собираются лишь к 15 октября. Все лето мы готовились к зиме. Это и ремонт теплотрасс, снабжение водой, ремонт котельных, это добыча запасных частей, это и обеспечение солью, которую добавляли в воду для ее смягчения. Очистка, ремонт котлов, обеспечение всем необходимым городков, ремонт школ, библиотек, больниц, госпиталей. Все заботы ложились на плечи командного состава армии. Напряженная хозяйственная работа отнимала две трети моего служебного времени.

Перейти на страницу:

Похожие книги

«Ахтунг! Покрышкин в воздухе!»
«Ахтунг! Покрышкин в воздухе!»

«Ахтунг! Ахтунг! В небе Покрышкин!» – неслось из всех немецких станций оповещения, стоило ему подняться в воздух, и «непобедимые» эксперты Люфтваффе спешили выйти из боя. «Храбрый из храбрых, вожак, лучший советский ас», – сказано в его наградном листе. Единственный Герой Советского Союза, трижды удостоенный этой высшей награды не после, а во время войны, Александр Иванович Покрышкин был не просто легендой, а живым символом советской авиации. На его боевом счету, только по официальным (сильно заниженным) данным, 59 сбитых самолетов противника. А его девиз «Высота – скорость – маневр – огонь!» стал универсальной «формулой победы» для всех «сталинских соколов».Эта книга предоставляет уникальную возможность увидеть решающие воздушные сражения Великой Отечественной глазами самих асов, из кабин «мессеров» и «фокке-вульфов» и через прицел покрышкинской «Аэрокобры».

Евгений Д Полищук , Евгений Полищук

Биографии и Мемуары / Документальное
Лев Толстой
Лев Толстой

Биография Льва Николаевича Толстого была задумана известным специалистом по зарубежной литературе, профессором А. М. Зверевым (1939–2003) много лет назад. Он воспринимал произведения Толстого и его философские воззрения во многом не так, как это было принято в советском литературоведении, — в каком-то смысле по-писательски более широко и полемически в сравнении с предшественниками-исследователя-ми творчества русского гения. А. М. Зверев не успел завершить свой труд. Биография Толстого дописана известным литературоведом В. А. Тунимановым (1937–2006), с которым А. М. Зверева связывала многолетняя творческая и личная дружба. Но и В. А. Туниманову, к сожалению, не суждено было дожить до ее выхода в свет. В этой книге читатель встретится с непривычным, нешаблонным представлением о феноменальной личности Толстого, оставленным нам в наследство двумя замечательными исследователями литературы.

Алексей Матвеевич Зверев , Владимир Артемович Туниманов

Биографии и Мемуары / Документальное