Читаем Генерал Георгий Шпак полностью

Не скрою, я, как и многие рязанские студентки, прошла по проторенной дорожке, которая вела на улицу Каляева в курсантский клуб РКПУ, где проходили капустники, которые непременно заканчивались танцами. В один из таких вечеров приглашенными в училище оказались мы, студентки Рязанского педагогического института. Училась я тогда на первом курсе. Казалось бы все обычно, но необычным стал поворот событий и моя судьба.


Слово генералу Г. И. Шпаку.

Мы подошли с другом к группе девушек. Начался танец, я самую красивую и пригласил. Разговорились. Я представился – Георгий.

– Да ладно, все вы в таких случаях Георгии.

Подумал, барышня на попытку мою Победоносцем быть намекает. Но нет. Оказалось, ее отец, по имени Григорий, чтобы понравиться своей будущей Жене, не рискнул назваться Гришей, а представился Георгием. И жена его так всю жизнь мужа Жорой в семье и называла. Мы стали встречаться.

Конечно, молодому человеку в двадцатилетнем возрасте с будущей женой определиться сложно. Тем более девушек вокруг десантников было много. Но в случае с Аллой сразу произошло иное – с первой встречи помимо приязни, которую внушает красивая, скромная и воспитанная девушка, я почувствовал к ней уважение. Это очень серьезный показатель подлинности отношений – чувство уважения к женщине с первых минут знакомства.


Разговор продолжает Алла Григорьевна.

Теперь, по прошествии многих лет совместной жизни трудно вспомнить, что я высмотрела в Георгии, что подсказывало мне мое девичье сердце и что советовали родители. Замечу, я на язык остра, как говорят в народе, «палец в рот не клади», и однажды «отбрила» Георгия: дескать, что там какая-то особая десантная жилка, вот летчики – это подлинное олицетворение интеллекта среди военных. Обиделся не на шутку. Стал что-то горячо доказывать, а потом круто развернулся и ушел. Я ему вослед: «Да куда ты от меня денешься!» Целых полтора года доказывали друг другу свои чувства молчанием. А вот что – до сих пор не пойму. Георгий первым прервал этот роковой круг и явился как снег на голову в село Барское Рязанской области, где я тогда, в 1968-м, работала учителем. Георгий к этому времени закончил училище и остался в Рязани по распределению в качестве командира взвода. Решение связать свои судьбы навсегда пришло мгновенно. Были забыты все ложные обиды и получено благословение родителей. Далее была скромная свадьба. С торжества того миновало 43 года.


Резюмирует Георгий Иванович.

Перейти на страницу:

Похожие книги

«Ахтунг! Покрышкин в воздухе!»
«Ахтунг! Покрышкин в воздухе!»

«Ахтунг! Ахтунг! В небе Покрышкин!» – неслось из всех немецких станций оповещения, стоило ему подняться в воздух, и «непобедимые» эксперты Люфтваффе спешили выйти из боя. «Храбрый из храбрых, вожак, лучший советский ас», – сказано в его наградном листе. Единственный Герой Советского Союза, трижды удостоенный этой высшей награды не после, а во время войны, Александр Иванович Покрышкин был не просто легендой, а живым символом советской авиации. На его боевом счету, только по официальным (сильно заниженным) данным, 59 сбитых самолетов противника. А его девиз «Высота – скорость – маневр – огонь!» стал универсальной «формулой победы» для всех «сталинских соколов».Эта книга предоставляет уникальную возможность увидеть решающие воздушные сражения Великой Отечественной глазами самих асов, из кабин «мессеров» и «фокке-вульфов» и через прицел покрышкинской «Аэрокобры».

Евгений Д Полищук , Евгений Полищук

Биографии и Мемуары / Документальное
Лев Толстой
Лев Толстой

Биография Льва Николаевича Толстого была задумана известным специалистом по зарубежной литературе, профессором А. М. Зверевым (1939–2003) много лет назад. Он воспринимал произведения Толстого и его философские воззрения во многом не так, как это было принято в советском литературоведении, — в каком-то смысле по-писательски более широко и полемически в сравнении с предшественниками-исследователя-ми творчества русского гения. А. М. Зверев не успел завершить свой труд. Биография Толстого дописана известным литературоведом В. А. Тунимановым (1937–2006), с которым А. М. Зверева связывала многолетняя творческая и личная дружба. Но и В. А. Туниманову, к сожалению, не суждено было дожить до ее выхода в свет. В этой книге читатель встретится с непривычным, нешаблонным представлением о феноменальной личности Толстого, оставленным нам в наследство двумя замечательными исследователями литературы.

Алексей Матвеевич Зверев , Владимир Артемович Туниманов

Биографии и Мемуары / Документальное