Читаем Ген Человечности полностью

– Не надо! Все равно их тут полно, в темноте всех не перебьешь. Зато они могут понять, что мы на втором этаже и попытаться пробиться сюда через окна. Кажется, мы здесь капитально застряли… – добавила она.

Да уж…

– Чисто! – объявил я, выходя в коридор – а вот на улице одержимые кишмя кишат.

Завтра придется прорываться…

– Твою мать… – выругался брат, прислонившись к стене – б… чтоже я натворил…

– А что? Если бы не ты, нас бы на улице растерзали – недоуменно ответил я – Да я не про это. Про вирус…

– А… – протянул я – забудь. Все равно сделанного не воротишь, правда?

– Это вы про что? – подозрительно спросила Энджи, вглядываясь в нас.

– Да так. Про свое. Кто за то, чтобы зачистить первый этаж и заодно посмотреть, что там внизу за мастерская такая? – бодро сказал я, меняя тему – Надо… – отозвалась Энджи, Питер только кивнул. Чувствовалось, что он крепился, но происходящее сильно выбивало его из колеи. Все-таки ученый как-никак не сотрудник правоохранительных органов.

– Тогда пошли…

В мастерскую (я предполагал, что это была именно автомастерская, за дверью же могло быть все что угодно) вела одна дверь, тоже стальная. Мне это уже начинало сильно не нравится – обычный дилерский центр продажи подержанных машин, и при этом стальные двери не только входные, но и внутренние. Что-то здесь было не так…

– Дамы вперед – я галантно отступил в сторону, давая пройти Энджи – особенно если впереди могут быть минные поля…

– Очень смешно… фыркнула она, склоняясь со своей проволокой над дверью – Сделаешь – и сразу в сторону – предупредил я, беря на изготовку винтовку.

Сухо щелкнул замок.

– Назад!

Эта дверь открывалась наоборот – не на себя, а от себя. Открыв ее пинком, я двинулся вперед, луч подствольного фонаря подобно световому мечу метался по сторонам, освещая автомашины и какое-то оборудование. Мастерская, точно…

Что впереди кто-то есть, я даже не услышал, а почувствовал. Резко сместился в сторону – и в следующую секунду впереди, метрах в пяти оглушительно бухнул дробовик. Грудь и левое плечо обожгла резкая боль, впереди четко лязгнул затвор помпового ружья – эта сволочь дослала новый патрон в патронник. Луч фонаря дрогнул, высвечивая человеческую фигуру в темноте – и, я дважды выстрелил из винтовки, целясь по лучу в синий комбинезон незнакомца. Синий комбинезон мгновенно окрасился в бурый цвет, человек, стрелявший в меня из дробовика, мешком повалился на пол мастерской и уже в агонии нажал на спуск. Снова гулко грохнул выстрел, дробь хлестнула по полу, с резким хлопком разлетелось колесо одной из стоявших в гараже машин, сбоку что-то вспыхнуло…

– Тушите!

Я двинулся вперед, целясь винтовкой в наиболее опасные направления. Этот сукин сын застал меня врасплох и едва не убил – грудь болела, как будто к ней приложили раскаленное тавро, медленно намокал рукав – но мне было не до этого.

Расслабился я с опасными, быстрыми, сильными, но тупыми и невооруженными одержимыми, расслабился… За моей спиной что-то с грохотом упало, затем еще.

Только бы потушили, пожара еще не хватало. Либо здесь поджариться, либо на улицу выпрыгивать, где одержимые поджидают смотавшийся от них ужин – хорошенький выбор, не правда ли…

В гараже больше никого не было – я проверил все помещение, но ни одержимых ни бандитов, ничего. За моей спиной Питеру и Энджи удалось-таки справиться с пожаром – они сбили пламя и затоптали его, сбили какими-то тряпками, оказавшимися под рукой. Выедающий глаза дым полз по мастерской, но открывать двери или окна желания ни у кого не было…

Опустив винтовку, я подошел к убитому мной боевику. Тот лежал на спине, я взял с капота стоящей рядом машины банку с краской, с силой бросил в него, попав по спине. Тело безвольно дернулось – значит, не опасен… Труп или что-то близкое к этому.

– Б… здесь свет кто-нибудь включит? – нервы у меня уже были на пределе, голова кружилась – Сейчас – пробормотал Питер откуда-то сзади, послышались осторожные шаги, падение чего-то тяжелого, приглушенная ругань.

– Включаю! – и тут мастерскую залил свет от установленных на потолке мощных ртутных ламп…

Опустив винтовку так, что она повисла на ремне на груди, я сел на капот стоящей в мастерской машины. Пинком перевернул на спину труп. В голове словно бухал колокол…

А трупец то не простой. Белый мужчина, лет сорока в комбинезоне, какие обычно носят ремонтники. Только проблема в том, что в этих краях ремонтниками белые мужчины лет сорока не работают – недалеко мексиканская граница и поэтому нелегальных эмигрантов полным полно. А теперь скажите – какой дурак будет платить белому нормальную зарплату, обеспечивать медицинской страховкой и прочее и прочее, если можно найти пару-тройку эмигрантов и платить им сущие гроши? Да никакой!

– Ты ранен? – Энджи смотрела на меня с ужасом.

– Да так, хреновина… – адреналин все еще меня не отпускал.

– Да ни черта ни хреновина! – заявила она, подходя ко мне, ну-ка снимай свою сбрую…