Читаем Ген Человечности полностью

– Теперь дальше. Педали только две – газ и тормоз, руль – в общем разберешься.

Езжай строго за нами, никуда не сворачивай и из вида нас не теряй ни в коем случае. Старайся ехать равномерно, без рывков, чтобы Энджи могла нормально стрелять в случае чего.

Мари снова кивнула.

Глянул на Энджи. Та, по видимому основной взяла трофейную М16А3 с оптикой, короткий Knight Armament висел, закинутый за спину. Разгрузка набита магазинами, пистолет на поясе – в общем, богиня войны и террора. До катастрофы сфоткать бы в таком виде с медленным раздеванием – Плейбой отдыхает… Господи, что у меня опять за мысли не в тему дня…

– Осторожнее. Эти твари прыгучие. Мы с Питом постараемся проехать дворами, чтобы не нарваться – как бы с крыши не прыгнули.

– Справимся… – Энджи с мрачным видом похлопала себя по поясной кобуре – смотрите сами не облажайтесь.

– Не облажаемся – заверил я – через две минуты начало движения.

В Рейндже люк был не таким широким и удобным как в Хаммере, британская машина – но и Энджи по габаритам мне уступала, поэтому для нее оказался – в самый раз.

Усевшись наверху и взяв винтовку на изготовку, я оглянулся – Энджи, уже занявшая позицию на крыше издевательски отдала мне честь двумя пальцами. Ну-ну…

Отвернувшись, я стукнул ногой, отдавая сигнал к отправке…

Поскольку развернуться было нельзя, лес, не стоянка – брат поехал вперед все время забирая влево, проламывая кустарник и уклоняясь от деревьев чтобы выехать, в конце концов, на Спруэс или на Хэзлдайн. Оттуда – по Спруэс напрямую, по Хэзлдайн – с поворотом на Месу можно было прорываться севернее, к шестьдесят шестому шоссе. Получилось, однако, все по-другому…

Вывалились мы на Хэзлдайн, только не с той стороны. Нам надо было вырулить на восточную часть улицы, мы же вырулили – на западную. И теперь нам волей неволей дорога была одна на большое, двадцать пятое шоссе…

Когда Хаммер прорвался через кустарники и выскочил на дорогу, я аж охренел. По левую руку был стадион Джона Милна, у которого в большом беспорядке были запаркованы машины. Их было много, самых разных. Некоторые были целыми, парочка – была сожжена, на некоторых и вовсе – на стеклах и кузовах были отметины от пуль. В дальнем конце стоянки заметно было движение – одержимые! Бросаться сразу они не стали – видимо были сытые. Интересно, конечно – видимо чувство насыщения ненадолго приглушает их агрессию. Хаммер, а за ним и Рейндж осторожно, на скорости не больше двадцати миль в час катились мимо припаркованных в беспорядке машин, постоянно маневрируя. Я прицелился в одержимых – но решил не стрелять, пока они не проявят агрессию. Черт знает, сколько их еще может быть на стадионе и вообще – в окрестностях. Поэтому если можно мирно – пусть будет мирно…

Машина приближалась к одержимым, в оптический прицел винтовки их можно было разглядеть уже вполне достоверно. Восемь. В основном латиносы, но и белых трое, скорее всего семья – отец, мать и сын. Сыну на вид лет десять, не более. Трое латиносов – в странной одежде, как я догадался – в больничных пижамах. Значит, я был прав – больных сначала свозили в госпиталь, а потом они вырвались наружу.

Прелестно…

Подо мной уютно урчал мотор, а я вскинув винтовку всматривался в лица одержимых.

Он же – смотрели на меня, смотрели немигающими и равнодушными глазами. До них было уже метров десять, почему-то из всех одержимых я выбрал десятилетнего пацана. Он лежал на крыше старого Форда, видимо отдыхая, и смотрел на меня, вроде даже гипнотизируя меня взглядом. Джинсовый костюм, кроссовки, светлые, испачканные чем-то красным волосы. По спине у меня словно ползла ледышка.

Господи, как же мы дожились до такого…

Выхода не было – проехав всю Хэзлдайн, мы свернули на Оук-стрит, идущую вниз.

Дальше был скоростной съезд с двадцать пятого шоссе, забитый разбросанными в беспорядке брошенными машинами, но проехать можно было. Однако подниматься на шоссе мне не хотелось…

– Стой!

Хаммер затормозил, вслед за ними остановился и Рейндж. Прислушавшись, я удивился, что не слышно стрельбы, воя одержимых – и как накаркал! Откуда-то сверху, с шоссе ударила длинная автоматная очередь…

– Вперед! Давай вперед! На первом же перекрестке – налево!

Хаммер рванул вперед, я судорожно закрутил головой, пытаясь понять, откуда и в кого вообще стреляли. Стреляли где-то на шоссе, но где я понять не мог – оно проходило по насыпи и располагалось намного выше Оук. Блин, с одной стороны – шоссе, с другой – какие то коричневого цвета склады, мать их. А мы – в яме как в тире, сейчас сдадут с шоссе сверху вниз – и поминай, как звали. Что на шоссе происходило – я не знал, да и знать не хотел – нам просто надо было выбраться и этого чертового города.

На скорости Пит повернул руль и Хаммер нырнул влево и вниз, в путепровод, проходящий под двадцать пятым шоссе. Проскочили на скорости, если кто и был наверху – не заметили. За путепроводом дорога шла вверх, и потом снова вниз.