Читаем Газзаев полностью

Судя по всему, нет. И, похоже, ничем не «пахнуло» на него и в то время, когда с легкой руки его соратников по перу в массовом сознании непритязательных читателей насаждался термин «газзаевщина». Заметим, что даже без кавычек, как своеобразный неологизм внедрялся он в русский язык. Полбеды еще, если он растолковывался несведущим как «неумение забивать из выгодных положений, остолбенение при встрече с энергичным неуступчивым соперником, отсутствие четкого тактического рисунка». Можно объяснить элементарным хамством попытки использовать этот термин в качестве символа «соединения мощи и тупости в игре». Но вряд ли что может оправдать авторов этого журналистского изыска, которые пытались с его помощью «доходчивее» представить характерные особенности, например, кавказского футбола. Под этим ярлыком собирались все мыслимые футбольные пороки: грязная игра, симуляция игроков, подкупы судей и «накаты» на них, околофутбольные интриги.

…То, что ЦСКА под руководством Газзаева без раскачки, в первом же сезоне, завоевал серебряные медали и Кубок России, имело для команды огромное психологическое значение: игроки приобрели уверенность в собственных силах. Вдохновляло и то, что намерение президента клуба Евгения Гинера создать команду европейского класса подтверждалось серьезными делами: была проведена реконструкция тренировочной базы, коренным образом преобразованы детско-юношеская школа и вся система подготовки резерва, намечено строительство нового стадиона.

Но главное все же заключалось в том, что футболисты поверили в своего тренера, убедились в эффективности его методов учебно-тренировочного процесса, в верности тем тактическим и стратегическим задачам, которые он перед ними ставил. Никто не сомневался, что жесткая дисциплина и полная самоотдача каждого на тренировках и в игре — необходимое условие в достижении действительно высоких целей. При этом атмосфера в команде была отнюдь не казарменной. Все делалось без понуканий и принуждения, так как для всех было понятно: в ЦСКА право на место в основном составе получает только сильнейший на своей позиции — Газзаев руководствовался только этим, единственно верным для профессионального коллектива критерием. А чтобы удостоиться признания тренера, приходилось трудиться до седьмого пота.

То, что для других — метафора, для футболистов ЦСКА — будничная реальность. Особенно тяжелые нагрузки выпали на их долю в период предсезонной подготовки перед чемпионатом 2003 года. Валерий Георгиевич словно предвидел, что его подопечным предстоит преодолеть не только сложнейший турнирный марафон, но и выдержать нелегкие испытания на психологическую и моральную устойчивость.

Впрочем, уже в январе, на сборах в Израиле, стало ясно, что все идет по плану. Взаимопонимание и сыгранность футболистов разительно отличались от того, с чего пришлось начинать год назад. За минувший сезон игра команды приобрела довольно внятный рисунок, позволяющий перейти к осуществлению новых тактических идей и постепенной стабилизации состава. Не случайно, характерные особенности почерка команды почти моментально уловил ее новичок — чешский легионер Иржи Ярошик, который с первых контрольных игр прекрасно вписался в основной состав.

Да и результаты первых товарищеских встреч говорили сами за себя. Армейцы уверенно победили олимпийскую сборную Израиля, тель-авивский «Хапоэль» и в равной борьбе уступили первой национальной команде страны (0:1).

Сезон выдался трудным. «Сложность работы с ЦСКА заключалась в том, — вспоминал позднее Валерий Георгиевич, — что одновременно приходилось прививать футболистам победный дух, ставить игру и при этом давать результаты. И это с командой, где три четверти игроков молодежного возраста». Естественно, что-то приносилось в жертву. Временно.

В начале сезона в матче за российский Суперкубок сыграли вничью (1:1) с «Локомотивом», однако в серии одиннадцатиметровых ударов удача улыбнулась железнодорожникам. Генеральная репетиция перед началом чемпионата только подняла боевой дух ЦСКА. В первой же календарной встрече армейцы камня на камне не оставили от дебютанта премьер-лиги — казанского «Рубина». Затем, словно на одном дыхании, обыграли волгоградский «Ротор», «Спартак», «Динамо»… С «Локомотивом» «посчитались» в мае, одержав над ним уверенную победу со счетом 2:0. Захватив лидерство в чемпионате с первого тура, ЦСКА так никому его и не уступил до завершения первенства.

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Петрович Житнухин , Анатолий Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

След в океане
След в океане

Имя Александра Городницкого хорошо известно не только любителям поэзии и авторской песни, но и ученым, связанным с океанологией. В своей новой книге, автор рассказывает о детстве и юности, о том, как рождались песни, о научных экспедициях в Арктику и различные районы Мирового океана, о своих друзьях — писателях, поэтах, геологах, ученых.Это не просто мемуары — скорее, философско-лирический взгляд на мир и эпоху, попытка осмыслить недавнее прошлое, рассказать о людях, с которыми сталкивала судьба. А рассказчик Александр Городницкий великолепный, его неожиданный юмор, легкая ирония, умение подмечать детали, тонкое поэтическое восприятие окружающего делают «маленькое чудо»: мы как бы переносимся то на палубу «Крузенштерна», то на поляну Грушинского фестиваля авторской песни, оказываемся в одной компании с Юрием Визбором или Владимиром Высоцким, Натаном Эйдельманом или Давидом Самойловым.Пересказать книгу нельзя — прочитайте ее сами, и перед вами совершенно по-новому откроется человек, чьи песни знакомы с детства.Книга иллюстрирована фотографиями.

Александр Моисеевич Городницкий

Биографии и Мемуары / Документальное
Мсье Гурджиев
Мсье Гурджиев

Настоящее иссследование посвящено загадочной личности Г.И.Гурджиева, признанного «учителем жизни» XX века. Его мощную фигуру трудно не заметить на фоне европейской и американской духовной жизни. Влияние его поистине парадоксальных и неожиданных идей сохраняется до наших дней, а споры о том, к какому духовному направлению он принадлежал, не только теоретические: многие духовные школы хотели бы причислить его к своим учителям.Луи Повель, посещавший занятия в одной из «групп» Гурджиева, в своем увлекательном, богато документированном разнообразными источниками исследовании делает попытку раскрыть тайну нашего знаменитого соотечественника, его влияния на духовную жизнь, политику и идеологию.

Луи Повель

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Самосовершенствование / Эзотерика / Документальное