Читаем Газзаев полностью

Два поражения в отборочном турнире — это еще не национальная трагедия, тем более, команда сохраняла реальные шансы стать участником грядущего чемпионата Европы. Ничего не было потеряно, и твердо был убежден Валерий Георгиевич, что ей под силу преодолеть оставшиеся барьеры на пути в Португалию. Полученные уроки можно обернуть на пользу: отрицательный результат — тоже результат, а за одного битого двух небитых дают.

К вполне разумным суждениям и доводам Газзаева не прислушались. Спортивная пресса, а вслед за ней и руководство Российского футбольного союза рассудили иначе…

Когда читаешь архивные материалы газет, складывается впечатление, что неудач от сборной команды ждали, причем ждали едва ли не с нетерпением. Ждали не потому, что они прогнозировались, — поджидали, когда оступится Газзаев. И когда это случилось, на него обрушилась целая лавина инвектив, авторы которых, похоже, соревновались между собой в подборе разящих тренера сборной эпитетов и дискредитирующих его профессиональную состоятельность примеров. Даже когда команде, казалось, удалось преодолеть временный кризис (а в данном случае правомерно говорить о кризисе роста) и она, показав вполне зрелый футбол и проявив твердость характера, сыграла в Базеле вничью (2:2) с лидером отборочной группы — сборной Швейцарии, тон публикаций не изменился.

«В Базеле мы увидели газзаевский состав — и футбол — в стерильном, нефильтрованном виде, без каких-либо комбинационных примесей», — как ни странно сегодня об этом слышать, но один из известных спортивных обозревателей отказывал Газзаеву даже в способности к тактическому мышлению, комбинационной игре.

Можно было еще это понять, если бы подобное суждение носило полемический, дискуссионный характер. Нет, в каждой статье Газзаеву выносился приговор, причем обвиняли его, пожалуй, во всем, в чем только можно обвинить тренера.

В том, например, что он превратил сборную в «проходной двор», опробовав в ней в десяти матчах 29 человек. Много это или мало? Для сложившейся команды со стабильным составом, конечно, много. Но не будем забывать, что Валерий Георгиевич находился лишь на пути создания новой сборной. Кроме того, львиная доля из этого количества — 19 человек — пришлась на игры «Турнира четырех». Напомним, что на вторую, финальную, встречу на Кипре тренер был вынужден выставить экспериментальный состав, который, как мы помним, прекрасно себя проявил и одержал внушительную победу над румынами.

«Нельзя превращать сборную в частную лавочку!» — сгорали от гнева многочисленные поборники непредвзятого, объективного подхода к комплектованию главной команды страны. Причина подобного обвинения — девять человек из общего числа футболистов, опробованных в сборной, были армейцами. На всякий случай напомним, что в 2003 году они показывали наиболее мощный и результативный футбол в первенстве России и в итоге стали чемпионами страны. К тому же, если уж быть до конца объективными, в основном составе сборной при Газзаеве не меньше было и игроков «Локомотива», завоевавшего золотые медали в предшествующем сезоне. Кстати, уместно напомнить, что за сборную последнего созыва под руководством Юрия Семина выступали семь игроков ЦСКА, к которым правомерно будет приплюсовать и футболиста французского «Пари Сен-Жермен» Сергея Семака. Все из них, за исключением Игоря Акинфеева и Юрия Жиркова, которые пришли в национальную команду позднее, наигрывались в сборной Газзаевым.

«Газзаев не берет в сборную сильнейших игроков!» — восклицали поклонники талантов Карпина, Мостового, Аленичева. Но Валерий Георгиевич всегда привлекал в команду ветеранов, если они действительно показывали классный футбол. Если же они не выглядели сильнейшими, то предпочтение отдавалось идущим им на смену талантливым молодым игрокам. При этом следует обратить внимание, что он никого из ветеранов не тянул в сборную за уши — не та эта команда, где можно играть по принуждению. Тот же Аленичев попросту взял тогда «самоотвод». Кстати, когда перед матчем Грузия — Россия тренер грузинской команды Иво Шушак возмутился отношением к тренировочным занятиям «звезды» из «Глазго Рейнджере» Шоты Арвеладзе и тот, обиженный, покинул сборную, наши газеты восхищались принципиальностью тренера. Позиция Газзаева оценивалась совсем по другим стандартам.

«Рукой на сердце голов не забьешь» — это, как не трудно догадаться, тоже относится к Газзаеву. Чья сборная, кстати, забила в десяти играх 23 мяча и лишь в одной встрече не смогла поразить ворота соперника. Но в данном случае не о результативности разговор, а о том, что при Газзаеве в команде зародилась традиция держать во время церемонии исполнения Государственного гимна России руку на сердце. Причем возникла она непроизвольно — никто этот жест не репетировал. Но, как видим, нашлись люди, способные употребить сарказм даже по поводу проявления понятных и близких россиянам патриотических чувств.

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Петрович Житнухин , Анатолий Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

След в океане
След в океане

Имя Александра Городницкого хорошо известно не только любителям поэзии и авторской песни, но и ученым, связанным с океанологией. В своей новой книге, автор рассказывает о детстве и юности, о том, как рождались песни, о научных экспедициях в Арктику и различные районы Мирового океана, о своих друзьях — писателях, поэтах, геологах, ученых.Это не просто мемуары — скорее, философско-лирический взгляд на мир и эпоху, попытка осмыслить недавнее прошлое, рассказать о людях, с которыми сталкивала судьба. А рассказчик Александр Городницкий великолепный, его неожиданный юмор, легкая ирония, умение подмечать детали, тонкое поэтическое восприятие окружающего делают «маленькое чудо»: мы как бы переносимся то на палубу «Крузенштерна», то на поляну Грушинского фестиваля авторской песни, оказываемся в одной компании с Юрием Визбором или Владимиром Высоцким, Натаном Эйдельманом или Давидом Самойловым.Пересказать книгу нельзя — прочитайте ее сами, и перед вами совершенно по-новому откроется человек, чьи песни знакомы с детства.Книга иллюстрирована фотографиями.

Александр Моисеевич Городницкий

Биографии и Мемуары / Документальное
Мсье Гурджиев
Мсье Гурджиев

Настоящее иссследование посвящено загадочной личности Г.И.Гурджиева, признанного «учителем жизни» XX века. Его мощную фигуру трудно не заметить на фоне европейской и американской духовной жизни. Влияние его поистине парадоксальных и неожиданных идей сохраняется до наших дней, а споры о том, к какому духовному направлению он принадлежал, не только теоретические: многие духовные школы хотели бы причислить его к своим учителям.Луи Повель, посещавший занятия в одной из «групп» Гурджиева, в своем увлекательном, богато документированном разнообразными источниками исследовании делает попытку раскрыть тайну нашего знаменитого соотечественника, его влияния на духовную жизнь, политику и идеологию.

Луи Повель

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Самосовершенствование / Эзотерика / Документальное