Читаем Газзаев полностью

Чего же они добивались? В опубликованном опусе об этом сказано предельно ясно: «В каждом русском тренере живет Газзаев. И первейшая задача на много лет вперед — по капле, с муками выдавливать из себя Газзаева». Вот так: не больше, не меньше. Из российского футбола уже выдавливали его самобытность и уникальность. Десятилетиями. Думали, всё, хана ему. Как вдруг объявились, да еще невесть откуда, люди, которые взялись за возрождение этого футбола. Выдавим и их!

Справедливости ради надо заметить, что хоть с опозданием, но появились и в центральной прессе статьи, осуждающие былую травлю Газзаева. Вспомнили об этом, правда, после того, как ЦСКА выиграл Кубок УЕФА. Остановившись на хамской терминологии статьи «Дикая дивизия», обозреватель «Родной газеты» вопрошал: «Интересно, а если бы Валерий Георгиевич мог вызвать газетную шпану на дуэль, они писали бы в таком же тоне?» Вопрос риторический — на дуэль вызывают людей, не лишенных собственного достоинства.

Кстати, люди, уважавшие себя и Россию, за которую в свое время сражалась Кавказская туземная конная дивизия, никогда не позволяли себе это воинское соединение называть Дикой дивизией. Сформированная в начале Первой мировой войны из шести полков: Кабардинского, 2-го Дагестанского, Чеченского, Татарского, Черкесского и Ингушского, дивизия проявляла невиданный героизм: из семи тысяч всадников соединения половина стала георгиевскими кавалерами. Но ее тоже пытались опорочить, обвиняя в участии в петроградских событиях февраля 1917 года.

Тогда опровержения лжи в печати последовали незамедлительно: «По полученным самым точным и достоверным сведениям оказалось, что ни одна из частей Кавказской туземной кавалерийской дивизии в Петрограде в революционные дни не была, и ни один воин названной дивизии в революционный народ не стрелял. Вся эта дивизия с первых дней войны и по настоящее время находится на своем боевом посту на позициях Западного фронта и наравне с другими сынами Великой России защищает общую родину от внешнего врага».

Газзаев нес свою нелегкую ношу во имя футбола. Но многолетняя работа без отдыха, на пределе физических и душевных сил не проходила бесследно. В том же сезоне 1999 года, перед гостевой игрой с нижегородским «Локомотивом», у Валерия Георгиевича случился гипертонический криз. Больничная койка, нелегкое восстановление. Перед этим бросил курить и держался девять месяцев. Потом опять закурил, но дневную дозу сократил с двух пачек до одной. Постепенно давление нормализовалось.

В сентябре команда испытала затяжной спад и, набрав лишь два очка из двенадцати возможных, рассталась с мечтой о медалях. В итоге — лишь шестое место. Но при этом «Алания» вернула себе славу сильнейшего провинциального клуба.

В конце сезона угнетала мысль о том, что из-за безденежья придется расстаться с Деметрадзе. Как восприняли болельщики слух о скорой и неизбежной его продаже, свидетельствует их послание, которое передали нападающему через Газзаева: «Георгий! Мы просим тебя остаться с нами! Ты наша последняя надежда наслаждаться высококлассным футболом!»

К тому же пришлось распрощаться и еще с одним из ведущих игроков команды — Анатолием Канищевым, который стал позволять себе весьма свободным образом трактовать требования спортивного режима и дисциплины.

Осенью пришло чувство полной опустошенности, а вместе с ним и желание как следует отдохнуть от футбола, хоть несколько месяцев пожить без изматывающих проблем и забот. Бэлла Викторовна поддержала мужа безоговорочно: дальше в таком сумасшедшем ритме жить просто невозможно. Так устал, что, когда подавал заявление об отставке, о дальнейшей судьбе даже не задумывался.

На этот раз его поняли и уходу не препятствовали. Более того, устроили во владикавказском Доме искусств торжественные проводы, на которых присутствовал даже президент Северной Осетии А. С. Дзасохов. Говорили о том, что все главные достижения футбольного клуба «Алания» связаны именно с Газзаевьгм. При нем в свое время владикавказская команда вышла в высшую союзную лигу. При нем завоевала первое в своей истории «золото». При нем футбольная инфраструктура города после реконструкции стадиона и строительства загородной базы приняла европейские очертания. Заслуженные слова. Были и подарки, среди которых — и породистый скакун. Чтобы всю дальнейшую жизнь Газзаев в седле оставался.

Выступил и Валерий Георгиевич: «Если сказать, что я испытывал глубокое удовлетворение, работая на своей родине, значит, ничего не сказать. Мы сделали так, что „Аланию“ уважают теперь не только в нашей стране. По моему твердому убеждению, „Алания“ — народная команда. Таких поклонников я ни у кого не встречал».