Читаем Газзаев полностью

В шестидесятые годы, играя за бакинский «Нефтчи» и сборную СССР, Туаев по праву считался одним из лучших правых крайних нападающих страны. Иногда, когда мы говорим: «Игрок от Бога», — мы не в полной мере задумываемся над смыслом этих слов. Казбек Туаев, пожалуй, в полной мере им соответствовал, поскольку наряду с незаурядным талантом обладал еще и непревзойденным даром интуиции. Когда Льва Яшина как-то спросили, против каких нападающих ему особенно трудно играть, он назвал Туаева: «Тот в самый последний момент не знает, куда ударит, а то и вообще не знает, куда бьет. Как я могу угадать?» Иногда даже доходило до курьезов. Однажды Казбек стал героем матча, сделав «хет-трик». На вопрос, как это ему удалось, будучи человеком скромным и предельно открытым, ответил: «Сам не знаю. Три раза подавал мяч на Банишевского, и три раза он залетал в „девятки“».

Некоторые полагают, что именно интуитивное понимание игры способствовало тому, что Туаев впоследствии стал большим тренером. Трудно удержаться от искушения напомнить о послематчевой конференции, которая состоялась в июле 2004 года, когда ЦСКА сыграл с «Нефтчи» вничью в гостевой игре отборочного раунда Лиги европейских чемпионов. Газзаев и Туаев сошлись тогда как тренеры-соперники. Вот как прокомментировал ту встречу Туаев: «Матч получился весьма интересным. Мы много комбинировали со средними передачами, а ЦСКА поглощал расстояние длинными пасами. В итоге же получилась ничья. При этом могу сказать, что я не сомневаюсь — если бы сегодня московским клубом руководил Артур Жорже, мы бы наверняка победили». (Напомним, что в ответном матче в Москве армейцы бакинцев переиграли.)

Кстати, уже в наши дни Туаев с большой теплотой вспоминал орджоникидзевский «Спартак», который принял в нелегкое для него время: «Команда была великолепная. Когда я пришел, они все были молодыми ребятами, честолюбивыми, хотели много тренироваться, любили футбол по-настоящему. Мне пришлось их немножко поддерживать, приводить в нормальное состояние, по существу. Они хорошие сами по своей натуре были футболисты, поэтому легко было с ними».

Надо сказать, что и Туаева приняли тогда тепло. Тем более что был он своим, осетином. Сделав ставку на молодежь, Туаев моментально вернул в основной состав Газзаева. И тот не подвел. В последних пяти решающих играх чемпионата команда одержала четыре победы и один матч свела вничью, причем пять из шести забитых мячей оказались на счету Валерия. «Спартак» сохранил прописку в первой лиге.

Но именно в это время, может быть впервые, Валерий осознал, что по высоким меркам большого футбола его игра еще далека от совершенства. Есть в футболе такое понятие: «Поставить игру». Включает оно многие компоненты: тактико-техническую грамотность футболиста, понимание внутренних закономерностей игры, умение найти свое место на поле и целый ряд других тонкостей. Обладавший уникальным опытом игры на самом высоком, в том числе и на международном, уровне, Казбек Алиевич помог молодому нападающему по-новому взглянуть на многие стороны футбола, заставил более вдумчиво работать и над повышением собственного мастерства.

В этот период и обратил внимание на Валерия один из опытнейших тренеров страны, наставник московского «Локомотива» И. С. Волчок. Однако вскоре выяснилось, что первая попытка Игоря Семеновича пригласить Газзаева в свой клуб изначально была обречена на неудачу. Про учебу в институте молодой футболист совсем забыл, а за заслуги, далекие от сельскохозяйственного поприща, в институте держать его больше не захотели. Отчислили за непосещаемость. К великому расстройству мамы, но, наверное, без особого ущерба для будущего сельского хозяйства страны.

Стал готовиться к поступлению на физкультурный факультет пединститута, но не успел. С неумолимой логикой, которую испытали на себе многие поколения нашей молодежи, последовал призыв в армию. Не будем лукавить, во все времена команды мастеров располагали «неформальными» возможностями сохранить при себе нужных игроков. Главное — подобрать с военкоматом «удобную» часть, в которой можно «совмещать» службу с игрой в футбол. Нашли такую часть и для Газзаева — в районе Грозного. Проводили и… забыли.

А там все выдалось, как и положено, по полной программе. Кто прошел «учебку», считай, прошел уже почти всё. Тяготы армейской жизни делили вместе с другом — призванным вместе с Валерием полузащитником орджоникидзевского «Спартака» Хасаном Мириковым.

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Петрович Житнухин , Анатолий Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

След в океане
След в океане

Имя Александра Городницкого хорошо известно не только любителям поэзии и авторской песни, но и ученым, связанным с океанологией. В своей новой книге, автор рассказывает о детстве и юности, о том, как рождались песни, о научных экспедициях в Арктику и различные районы Мирового океана, о своих друзьях — писателях, поэтах, геологах, ученых.Это не просто мемуары — скорее, философско-лирический взгляд на мир и эпоху, попытка осмыслить недавнее прошлое, рассказать о людях, с которыми сталкивала судьба. А рассказчик Александр Городницкий великолепный, его неожиданный юмор, легкая ирония, умение подмечать детали, тонкое поэтическое восприятие окружающего делают «маленькое чудо»: мы как бы переносимся то на палубу «Крузенштерна», то на поляну Грушинского фестиваля авторской песни, оказываемся в одной компании с Юрием Визбором или Владимиром Высоцким, Натаном Эйдельманом или Давидом Самойловым.Пересказать книгу нельзя — прочитайте ее сами, и перед вами совершенно по-новому откроется человек, чьи песни знакомы с детства.Книга иллюстрирована фотографиями.

Александр Моисеевич Городницкий

Биографии и Мемуары / Документальное
Мсье Гурджиев
Мсье Гурджиев

Настоящее иссследование посвящено загадочной личности Г.И.Гурджиева, признанного «учителем жизни» XX века. Его мощную фигуру трудно не заметить на фоне европейской и американской духовной жизни. Влияние его поистине парадоксальных и неожиданных идей сохраняется до наших дней, а споры о том, к какому духовному направлению он принадлежал, не только теоретические: многие духовные школы хотели бы причислить его к своим учителям.Луи Повель, посещавший занятия в одной из «групп» Гурджиева, в своем увлекательном, богато документированном разнообразными источниками исследовании делает попытку раскрыть тайну нашего знаменитого соотечественника, его влияния на духовную жизнь, политику и идеологию.

Луи Повель

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Самосовершенствование / Эзотерика / Документальное