Читаем Газонокосильщик полностью

— Не сразу. Мы успели проехать пару кварталов, и потом я поняла, что мне не хорошо. Я думала — меня укачало. Перед глазами всё поплыло, будто в голове туман, сердце застучало… Я пыталась что-то сказать, но язык заплетался.

— Что делал водитель в этот момент? — нахмурилась Мишель.

— Он улыбался. Смотрел на меня в зеркало, говорил что-то, но я не помню, что именно. Потом я почувствовала, как машина остановилась… Дальше я плохо помню.

— Он трогал тебя? Ты сопротивлялась?

— Я… Я не знаю, — помотала Мария головой и покрепче запахнула полы домашнего халата. — Очнулась я уже дома. Вернее, мой парень разбудил меня… Он увидел мои рваные колготки и… и то, что я была без трусиков…

Мария замолчала, а Мишель не торопила девушку с ответом…

— Потом Эмилио, это мой парень… Он спросил, что случилось… А я не знала, что ответить — я ничего не помнила! — девушка вздрогнула. — Но потом вдруг… картинка всплыла перед глазами. Как этот ублюдок застёгивает ширинку, стоя надо мной, и гадко ухмыляется… Я помню, как что-то тёплое бежало по ногам… как… как будто он в меня… Я не хотела этого!

— Ты сдала мазок и анализ спермы?

— Нет. Я… я сразу пошла в душ.

— Хм… — задумчиво хмыкнула юристка.

— Вы… Вы мне не верите⁈ — резко взглянула девушка в лицо Мишель и перевела разъярённый взгляд на меня, стоящего за спиной блондинки.

— Я просто задаю вопросы, Мария, — спокойным тоном произнесла юристка. — Я просто хочу докопаться до правды…

Девушка зло стиснула зубы, нахмурилась и снова отвернулась в сторону окна.

— Последний вопрос, и мы уходим, — вздохнула Мишель и закрыла свой блокнот. — Мария… Возможно ли, что ты сама выразили ему симпатию и делала какие-то намеки?

— Что⁈ Вы хотите сказать, я сама виновата? Ну конечно!

— Нет, я не это хотела сказать, — нахмурилась Мишель. — Возможно, вы просто не так поняли друг друга. Намеки они иногда такие… Непрозрачные…

— Я всё прекрасно понимаю! И я не намекала ему ни о чем! Меня парень дома ждал!

— Хорошо. А вино… В твоей крови не нашли никаких следов наркотиков или снотворного…

— Это уже вопрос не ко мне, а к врачам, — упрямо помотала брюнетка головой. — Тем более, кровь у меня взяли только на следующей день.

— На следующий? — удивилась молодая юристка.

— Да.

— Хм… Странно. В отчёте этого нет… — Мишель снова раскрыла свой блокнот, сделала пометки и спрятала его в сумочку, поднимаясь с кресла. — Ну что ж, Мария… Спасибо за потраченное на нас время. Я действительно искренне сочувствую тебе. Надеюсь, всё у тебя будет хорошо.

— Спасибо… — с облегчение буркнула брюнетка, заметно выдохнув.

— Всего доброго, — попрощалась юристка, развернулась и кивком головы указала мне в сторону выхода.

— А такси ты сама себе вызвала? — решил всё же задать я парочку уточняющих вопросов, стараясь не смотреть на прожигающую меня гневным взглядом Мишель.

— Я просила бармена.

— А друзья или подруги видели, как ты садилась в машину?

— Я не понимаю, к чему эти вопросы, — нахмурилась девушка. — Друзья видели — да! Они меня провожали и всё могут подтвердить.

— Алекс! Мы уходим! — сквозь зубы поцедила Мишель.

— Сейчас, — отмахнулся я. — А куда делись трусики, кстати?

— Трусики? — недоумённо повторила за мной брюнетка.

— Ну да, — кивнул я, краем глаза заметив не предвещающий мне ничего хорошего, разъярённый взгляд Мишель.

Похоже, на этом моя карьера в юридической конторе и закончится…

— Вы же с вечеринки в трусиках ушли, наверное… — озадаченно нахмурился я. — А дома оказались уже без них…

— Ну… Может водитель их выкинул. Откуда мне знать⁈

— А парень, который вас сажал в такси… Это ваш коллега?

— Парень? — удивилась Мария.

— На камерах было видно, как вас провожал парень, — терпеливо повторил я. — Это ваш коллега?

— На парковке были камеры? — пробормотала хозяйка дома.

— Да. И на парковке, и в клубе… — перечислил я, заметив слегка расширившиеся в панике глаза брюнетки.

— В клубе не было камер, — нерешительно помотала головой Мария.

— Были, — не согласился я, — и не одна. На танцплощадке, на парковке, несколько камер в общем зале и даже парочка на выходе из туалета. Время сейчас неспокойное — владельцы заведений тыкают эти камеры, где только могут.

— Но в туалете ведь нельзя снимать! — возмутилась Мария.

— Нельзя. Поэтому они и стоят только на выходе — фиксируют всё. Например, если парочка решила уединиться в туалете и потрахаться. На камерах этого не будет, но как они входят и выходят — это увидеть можно. Мишель, мы же сделали запрос на записи с камер у туалета? — обратился я к своей работодательнице.

— Ещё утром, — подтвердила блондинка, включившись в игру. — Вечером записи должны быть у нас в офисе…

Мария нервно сглотнула и забегала глазками, словно ища выход из сложившейся ситуации.

Мы с Мишель многозначительно переглянулись, и блондинка взяла инициативу на себя, через секунду перехватив разговор с «жертвой» изнасилования.

— Послушайте, мисс Родригес, — теперь голос юристки был гораздо жёстче. — Если вы ложно обвинили человека — это уже уголовная статья. Таксист потерял работу, его репутация разрушена. Если вы врёте, сейчас самое время сказать об этом.