Читаем Газонокосильщик полностью

— Лучше бы это была текила… — вздохнул Бак, срывая металлическую крышку. — Или виски…

Я сделал глоток прохладного пива, посмотрел на обоих байкеров, погружённых в свои мысли, и задумчиво нахмурил лоб.

— А чего такие кислые, парни? — не сумев смолчать, поинтересовался я. — Да и всю дорогу молчали…

— Всё норм, — отмахнулся Джо, слегка скривившись и тяжело вздохнув.

— Угу… — усмехнулся я. — Давайте, выкладывайте. Вас старшие товарищи обижают? Абъюзят токсичные коллеги? Джимми заставляет драить сортиры в баре, или просто подружки динамят?

— Чё? — нахмурился Джо, едва не подавившись глотком пива.

— Спина ноет опять, — к моему удивлению, признался Бак, тяжело вздохнув и глядя перед собой в лобовое стекло немигающим, отрешённым взглядом. — Старая травма, ещё с армии. Как погода начинает меняться — так вечно поясницу и кости крутит.

— Ты бывший военный? — удивился я.

— Угу. Морпех. Пять лет в строю. Африка, Персидский залив. Больше десяти операций. А теперь вот… — он пожал плечами. — Хромаю по утрам и таблетки жру горстями.

— А получаешь что-нибудь? Какие-то выплаты от государства? Помощь?

— Ага. Шиш с маслом! — Бак невесело усмехнулся, приложившись к бутылке. — Пытался оформить, но бумажки, справки, бесконечные кабинеты… Не силён я в этой бюрократии… Да и времени нет. Я и так последний месяц еле поспать успеваю… Эти роды, беготня…

— Роды? — в очередной раз удивился я.

— Угу. У меня сын родился месяц назад. Малыш. Красавец! Томми назвали, в честь моего отца. Только и жена, и я — на нуле. Врачи выписали, а счета остались. Тыща за тыщей улетают, как в трубу… — скривился Бак. — Тыща за тыщей…

— К адвокату не пробовал обращаться? — сделав глоток, задумчиво произнёс я.

— К адвокату? Зачем?

— Я не юрист, — пожал я плечами, — но, если не ошибаюсь, тебе положены какие-то выплаты как ветерану. И, кстати, медицинская помощь по линии департамента обороны.

— Ты знаешь, сколько стоят эти адвокаты? — хмыкнул Бак. — Они же до трусов разденут. Нет у меня денег на это!

— Есть у меня один знакомый юрист… Я думаю, она будет не против помочь…

— Она? — удивлённо замер с поднесённой ко рту бутылкой Бак.

— Угу — она, — подтвердил я. — Очень способная девушка — любит копаться в бумажках и придираться к каждой закорючке и неправильно поставленной точечке. Она твой департамент обороны выпотрошит, как рождественскую индейку, — хмыкнул я.

— И во сколько эта «возня с бумажками» мне обойдётся? — подозрительно пробормотал байкер.

— Это не судебный процесс. Просто помощь с оформлением — правильно заполнить формы, обосновать заявку, чтобы не послали с порога… Максимум пару баксов на чернила и бумагу, — пожал я плечами. — Я попрошу, она сделает это в свободное от работы время. Не официально.

— Fuck! Серьёзно⁈ Ты сейчас не шутишь, парень?

— Говорю ж тебе, главное — собрать всё нужное. Остальное я улажу. Она уладит… — тут же поправился я. — Всё можно решить. Ты только не тормози, пока не поздно. Не знаю, какие там сроки давности, но лучше сделать это как можно быстрее…

— Хм… Ладно. А от меня что нужно?

— Согласие, — хмыкнул я. — Ну и все твои бумажки — справка о демобилизации, военный билет, форма DD-214, медкарты и всё, что у тебя есть с печатями и подписями. Остальное беру на себя.

— Чёрт! Лады… Если сработает — я тебе ящик пива должен! — покачал головой Бак, откинулся на спинку сиденья, присосался к горлышку бутылки и с надеждой в поблёскивающих радостью глазах, уставился в окно, морща периодически лоб и интенсивно шевеля извилинами в своей голове…

— А у тебя что, Джо? — усмехнулся я, повернувшись к внимательно прислушивающемуся к нашему разговору бородачу. — Колись!

— Да… — поморщился байкер. — Не забивай голову… Всё в порядке, просто… Это жизнь, брат… — философски вздохнул он.

— Джо у нас с условкой мается, — пояснил с заднего сиденья Бак. — Три месяца как вышел, а инспектор по УДО над ним дышит, как питбуль на цепи.

— Мерзкий и скользкий тип, — подтвердил Джо. — Шарит, что я не могу пикнуть в ответ. Мало того, что заставляет на каких-то идиотских курсах сидеть по вечерам, так ещё и бабки каждый месяц требует — типа «на оформление отчётов», «взносы на программу реабилитации» или «поддержку реабилитационного центра», который я в глаза не видел! Я не рыпаюсь, — пожал Джо плечами. — Сам виноват, что угодил в это дерьмо. Но это немного напрягает… Каждый месяц отстёгивать по сто-двести баксов — это немного накладно…

— Программа реабилитации мне особенно понравилась, — хмыкнул у нас за спинами Бак. — Звучит почти убедительно.

— Сто-двести? — уточнил я.

— Ну, иногда чуть больше. Чаще всего сотен пять выходит…

— Пять сотен — это немного не сто-двести, — усмехнулся я. — Ты же понимаешь, что он кладёт эти бабки себе на карман, и что это никакие ни взносы?

— Понимаю, — вздохнул Джо. — А что я могу? Я бывший зек с условкой, а он человек при законе. Так принято, Алекс! Если не занесу, он начнёт ставить палки в колёса… Любой косяк, любой залёт — и я снова на нарах.

— Херово у вас принято! — бросил я. — Вот тогда плати молча и не ной, раз у вас так принято.