Читаем Газлайтер. Том 21 полностью

Счастливчиком оказывается огневик. Но его радость длится недолго: спустя пару минут он уже валяется на выжженном пепелище, а я вытираю с воображаемого меча следы пламени. Вернувшись в реальность, замечаю, что в гостиную пока никто не спешит. И, конечно же, я не ошибся — время «пяти минут» ещё продолжается.

Но вот одна за другой по лестнице начинают спускаться мои нарядные благоверные. Каждая из них выглядит так, словно только что сошла с обложки аристократического журнала: изящные платья, идеально уложенные волосы, драгоценные украшения. Замыкает шествие Катя — её белый образ сияет, как утренний луч солнца.

Я театрально хватаюсь за грудь, словно поражён в самое сердце:

— Сударыни, предупреждать надо!

— Предупреждать надо! — лениво вторит Шархан, лежа у камина и лениво помахивая хвостом.

Девушки смеются, довольные произведённым эффектом.

Мы усаживаемся в кортеж, быстро забираем Настю и направляемся к Морозовым. Гвардейцы сопровождают нас на блестящих джипах, двигатели урчат, словно хищники.

Большой бальный зал Морозовых сияет огнями. Атмосфера классического светского приёма: музыка, приглушённый гул разговоров, мелькание роскошных нарядов. Едва мы входим, к нам устремляется Маша. Она в ярком голубом платье, её лицо светится радостью.

— Наконец-то! — восклицает она. — А я от двери не отхожу, вас жду!

С улыбкой я галантно целую княжне руку и кланяюсь:

— Мария Юрьевна, ваше ожидание льстит мне безмерно.

Маша смеётся, а потом тут же принимается обниматься и целовать в щёки моих женщин.

Тем временем среди гостей я замечаю Себастьяна Годунова, одного из младших наследников боярского рода. Относительно молодой, лет двадцати пяти, он не слишком скрывает завистливые взгляды, которые бросает на Машу и меня. После нескольких минут таких наблюдений он, наконец, подходит.

— Здравствуйте, Ваше Сиятельство, — неожиданно говорит он, слегка кланяясь. — Необычно видеть вас в Москве.

Я отвечаю с нарочитой лёгкостью:

— Отчего же, Ваше Сиятельство? У меня здесь имение — значит, обычнее некуда.

Себастьян смотрит на меня холодно, его взгляд режет:

— Неужели? Что ж, тогда вам повезло.

Он разворачивается и уходит, оставляя за собой ледяной шлейф раздражения.

Маша, заметив моё насмешливое выражение, мягко извиняется:

— Данила, прости за его присутствие. Просто Годуновы — сильный боярский род. У них много знакомых, вот Себастьян Федотович и увязался с кем-то из гостей.

Я лишь улыбаюсь, не теряя лёгкого настроения:

— Не стоит извиняться, Мария Юрьевна. Любая компания привносит свою изюминку и оживляет вечер.

Маша отвечает короткой улыбкой и уверенно уводит нас в главный зал. Здесь всё сверкает, как праздничная витрина: хрустальные люстры разливают тёплый свет, отражающийся в изысканной сервировке и безупречно отполированных бокалах. Атмосфера излучает элегантность и лёгкую торжественность.

Среди гостей сразу выделяется Ненея, буквально сияющая от счастья. Её радость настолько искренняя, что кажется, она готова озарить весь зал. Увидев нас, она почти подскакивает на месте и направляется к нам с неподдельным восторгом.

— Лакомка! — восклицает Ненея, обнимая сестру так крепко, будто они не виделись целую вечность. Радостно щебеча приветствия, она поглядывает и на меня, словно проверяя, успел ли я тоже проникнуться её настроением.

Морозов, восседая во главе стола с непоколебимой уверенностью хозяина, машет рукой, приглашая нас занять места рядом с Ненеей. Я киваю, следуя за Лакомкой, и краем глаза замечаю, как князь уже берёт в руку бокал. Его взгляд обводит собравшихся, дожидаясь, пока все усядутся, прежде чем начать.

— Дамы и господа! — произносит он с торжественным пафосом. Его зычный бас наполняет зал. — Этот вечер посвящён нашей замечательной гостье — госпоже Ненее Санцел!

Аплодисменты раздаются словно по команде. Гости обращают внимание на принцессу, а их взгляды тут же падают на её руку, где сверкает обручальное кольцо. Юрий Михайлович встаёт, сдержанно, но гордо представляет её:

— Позвольте мне представить мою невесту!

Зал наполняется поздравлениями, одобрительными возгласами, лёгким гулом восторга.

Ненея встаёт. Она держится уверенно, но в её взгляде видна лёгкая дрожь волнения. Голос альвы звучит ясно, трогательно:

— Я хочу поблагодарить графа Данилу за то, что он спас меня и подарил возможность встретить такого замечательного человека, как Юрий Михайлович.

Эти слова вызывают новый шквал аплодисментов. Кто-то восторженно хлопает, кто-то одобрительно кивает, а я просто улыбаюсь. Ну не хлопать же самому себе. Скромность, как говорится, украшает.

Дальше начинаются танцы, но жёны меня милосердно щадят, за что им спасибо. Катя же напротив, изо всех сил удерживает своего Грязнулю, чтобы тот не выстрелил комком грязи в кого-нибудь из гостей. Её сосредоточенное лицо прямо-таки кричит о предельном напряжении.

Я оказываюсь в компании князя Морозова и Маши. Поздравляю князя от всей души. Он благодарит и обещает поднять тост в мою честь.

— Благодарю, Юрий Михайлович, но, думаю, достаточно уже того, что меня упомянула госпожа Ненея, — отвечаю с лёгкой улыбкой.