Читаем Гавань полностью

Теперь меня раздражают и его ноющий тон, и самодовольное выражение лица. Обычно люди, живущие здесь — даже новички — принимают наши правила и наши решения, не поднимая шума, потому что они так благодарны за то, что с ними хорошо обращаются, и они остаются защищенными. Но иногда такое случается.

— Если ты хочешь сделать вылазку за припасами, поговори с Джексоном. За это отвечает он. Если ты просто хочешь выйти и прокатиться, ответ — нет, — я встречаюсь с ним взглядом и не отвожу глаз, пока он не отворачивается от меня с недовольным ворчанием.

Но теперь он ушел, так что я выхожу в сад и забываю об этой встрече примерно через тридцать секунд.

***

Ближе к вечеру я снова проверяю Молли и нахожу ее в бреду. Я подзываю одну из младших девочек, чтобы та посидела с ней, а затем иду в гараж, где Джексон возится с трактором.

Трактор барахлит, и это единственная часть оборудования, которую мы не можем позволить себе потерять.

Он сунул голову под капот, и я не трачу время на приветствия.

— Я собираюсь проверить точку, — говорю я ему.

Он выпрямляется, хмурясь и вытирая лицо краем своей старой футболки.

— Зачем?

— Потому что я попросила антибиотики. Возможно, кто-то в сети смог их найти.

— Если кто-то заполучит в свои руки антибиотики, он, черт возьми, ни за что не поделится ими с нами.

— Ты этого не знаешь. В прошлом году нам нашли те глазные капли для Меган.

Джексон качает головой.

— Это пустая трата времени, но проверь, если хочешь. Возьми с собой Мигеля.

— Ему пришлось отработать дневную смену на стене.

— Черт. Точно, — он немного колеблется, а затем кивает в сторону задней стены. — Возьми Хэма.

Хэм убирал с полок и раскладывал припасы, но он находится достаточно близко, чтобы слышать наш разговор. Он выпрямляется, выглядя взволнованным.

— Давай, — говорю я ему. — Ты со мной.

Мы уходим, когда Джексон кричит нам в спину:

— Если с ней там что-то случится, не утруждайся возвращаться домой.

Джексон — засранец. Без вопросов. Но он мудак, без которого никто из нас не выжил бы.

***

Пару лет назад мы с Джексоном совершали вылазку за продуктами, когда столкнулись с небольшой группой путешествовавших по району людей, чей старый «Виннебаго» сломался. Джексон учился у моего отца и к тому времени был довольно хорошим механиком. Поскольку район был тихим, и никаких потенциальных угроз не виднелось, он помог им выяснить, в чем дело, и найти нужную деталь для двигателя.

Они были благодарны и рассказали нам о сети помощи, которая создана в соседних штатах. Многие люди, обладающие ресурсами или навыками, заявили об этом, чтобы помочь другим, кто в этом нуждался. Они создали пункты отправки сообщений и безопасные жилища для передачи просьб и предложений о помощи.

Я понятия не имею, кто организует эту сеть, но, насколько я могу судить, у нее благие намерения, и она оказывает реальную помощь. Поэтому я регулярно проверяю ближайшую точку, откликаясь на любую просьбу о помощи, которую мы в состоянии оказать (обычно я жертвую яйца и овощи и иногда отправляю Джексона починить чью-нибудь машину). Только дважды я обращалась за помощью. Оба раза за лекарствами, которые мы не смогли найти сами.

Точка находится всего в восьми километрах от Новой Гавани, поэтому мы никогда не тратим бензин на дорогу туда. Мы с Хэмом довольно хорошо проводим время на прогулке, и всю дорогу он развлекает меня дружескими комментариями.

За последние пять лет большинство людей закрылись, эмоционально замкнулись в себе и лишь выборочно открываются другим. Мир развалился на части. Миллиарды людей умерли и продолжают умирать каждый день. Правительства рухнули. Все, на что мы привыкли полагаться в плане безопасности и стабильности, исчезло менее чем за год. Неудивительно, что большинство из нас не желает рисковать ради других людей, поскольку мы наглядно и болезненно увидели, что люди готовы сделать с другими людьми, когда они испытывают отчаяние и социальные границы исчезают.

Но Хэм совсем не такой. Его родителей жестоко убила банда головорезов, пока он прятался в кладовке в закусочной, где мы его и нашли, но это не разрушило его веру в других людей. Я ему нравлюсь, он доверяет мне и хочет узнать меня получше, не возводя внутренних стен, чтобы защитить себя, и прошло действительно много времени с тех пор, как я общалась с кем-то подобным.

Так что я в довольно хорошем настроении, когда мы подходим к точке в старом магазине быстрого питания, от которого сейчас в основном остались одни развалины. Я спешу к опрокинутому холодильнику для напитков и прошу Хэма помочь мне поднять его, чтобы я могла проверить, нет ли чего внутри.

Там посылка. Мое сердцебиение ускоряется, когда я вскрываю его.

Пузырек с таблетками и записка.

Сначала я смотрю на флакон, и мое сердце замирает, когда я понимаю, что это не антибиотики.

Тайленол. Это полезно. У нас он почти закончился. Но это не то, что нам нужно.