Читаем Гарвардский баг полностью

— Княгиня Станислава, — тут же обратилась ко мне Энджи, стоило сохранить обновленные данные, — я рекомендую вам снизить уровень стресса, — менторским тоном начала ИИ. — Смещение цикла, по моим данным, произош…

— Спасибо, Энджи, — прервала я вездесущую машину, в надежде, что после этого она заткнется, — я обязательно последую твоим рекомендациям.

— Перебивать некрасиво, княгиня Станислава, — меланхолично отреагировала машина и, вопреки ожиданиям, продолжила прерванный монолог, решив, видимо, перечислить все мои прегрешения: недосып, переработки, неправильное и нерегулярное питание, слишком большие дозы кофеина и так далее и тому подобное и бла-бла-бла.

Я молчала, не желая вступать в спор, почти ее не слушала. Метнулась из ванной в комнату за чистым бельем, потом назад в ванную, все еще недоумевая, как не заметила, что закончились не только обезболивающие, но и еще более в данной ситуации необходимые вещи. Накинула халат, стаскивая испачканное.

Энджи все еще что-то бухтела, я почти заканчивала стирку, кривясь от усиливающейся боли, когда Ястреб наконец-то вернулся и снова осторожно постучал в дверь.

И через несколько секунд, понадобившихся на то, чтобы Игорь просунул в щель пакет, сильно смахивающий на магазинный, а не аптечный, я с недоумением рассматривала его содержимое и решала, глючит меня или нет.

— Гор? — позвала, едва сдерживая громкий, неприличный хохот, все-таки придя к однозначному, но неутешительному для Игоря выводу.

— Их там десять видов, Воронова, — процедил он таким тоном, словно я только что обвинила его во всех человеческих грехах. — Я решил…

— Не мелочиться, — договорила вместо гения и все-таки расхохоталась, не сумев сдержаться.

В пакете лежали все десять видов ночных прокладок, часть из которых я не купила бы и под дулом пистолета, а часть — просто не знала. Хорошо хоть обезболивающее было всего одно.

Ястреб буркнул что-то в ответ на мой хохот и ушел, скорее всего в комнату, оставляя меня заниматься своими делами и, видимо, стараясь уберечь остатки потрепанной психики.

Из ванной я вышла все еще тихо посмеиваясь, так же посмеиваясь снова нырнула к нему под бок, на ходу глотая таблетку.

— Ты с гордостью и честью прошел это испытание, — клюнула его в колючую щеку, — не дуйся.

— Я не дуюсь, — усмехнулся он, награждая меня таким же коротким поцелуем в нос. — Я охреневаю от количества ассортимента. Ты знаешь, что есть трусы… — вполне искренне удивлялся Ястреб, — и силиконовые штуки… Вы реально их используете? — Игорь сверлил меня одновременно полным любопытства и священного ужаса взглядом.

— Некоторые используют, — кивнула, забавляясь от вида его вытянувшегося лица. — Но первое — не слишком удобно и практично, а второе — не гигиенично. Я же написала, какие именно нужны, почему ты принес все, что было? — я не сомневалась, что Ястреб притащил именно все, что нашел на стенде в аптеке. Это знание, правда, нисколько не загасило любопытства. Тут, как с программой: не поймешь, пока не протыкаешь и не открутишь.

Игорь вдруг сжал челюсти и отвел взгляд. Это он зря, конечно, сделал, потому что интерес подскочил в разы.

— Гор? — решила чуть-чуть надавить.

Главный кодер всея Иннотек с шумом выдохнул, снова повернулся ко мне.

— Фармацевт начала задавать вопросы, — буркнул он. — Я решил… не затягивать, просто взял, что попалось.

Секунда, две, три… И я опять расхохоталась. Почти до слез, глядя на Ястреба.

Краснеющий, мнущийся от неловкости Игорь — это что-то невероятное. Очень смешное и очень… теплое. В этот момент он казался отчего-то моложе, не таким жестким, как обычно.

Я представила себе грозную тетку за кассой, интересующуюся, насколько все у меня серьезно, не представляющего, что ей ответить, Игоря, растерянно оглядывающего полки, и снова прыснула.

— Как так получилось, что за всю свою жизнь ты ни разу никому не покупал прокладки? — все-таки удалось выдавить сквозь смех.

— Ну вот как-то так, — развел он в стороны руками, а мой смех стал еще громче, несмотря даже на то, что я уткнулась лицом в подушку, пробуя справиться с собой.

— И хватит ржать! — прорычал гений. А через миг набросился на меня с щекоткой, губы у самого при этом растягивались не то в улыбке, не то в оскале.

Я честно пыталась в первые секунды отбиваться, а потом силы меня покинули, и, скрючиваясь и выгибаясь, я просто хохотала до слез и икоты, почти не обращая внимания на болезненные спазмы внизу живота. Когда сил хохотать не осталось совсем, а слезы от смеха из глаз текли не переставая, я взмолилась о пощаде. К чести Гора, он дольше мучить меня не стал. Убрал от моих ребер руки, притянул к себе и, поглаживая по спине, дождался, пока я успокоюсь.

— Теперь я знаю твое слабое место, — проворчал он сытым котом. — Буду наказывать тебя щекоткой.

— Не надо меня наказывать, — улыбнулась, пряча лицо у него где-то между шеей и ключицами, все еще посмеиваясь. — Я буду послушной девочкой. И обещаю больше тебя не стебать. По крайней мере, часто, — добавила и тут же ойкнула, потому что получила легкий шлепок по заднице.