Розмари Тимперли

Гарри

Самые обычные вещи наводят на меня страх. Солнечный свет. Резкие тени на траве. Белые розы. Дети с рыжими волосами. И имя Гарри. Самое обычное имя.

Когда Кристина впервые произнесла это имя, в моей душе сразу же шевельнулось предчувствие страха.

Ей было пять лет, через три месяца ей предстояло идти в школу. Стоял чудесный жаркий день, и она, как обычно, играла одна в саду. Я видела, как она лежит на траве, вокруг собранные маргаритки, и она с радостным усердием составляет из них венок. Светлые рыжие волосы сверкают на солнце, и от этого кожа кажется очень белой. Ее большие голубые глаза сосредоточенно смотрят перед собой.

Внезапно ее взгляд устремился на куст белых роз, который отбрасывал тень на траву, и она улыбнулась.

— Да, меня зовут Кристина, — произнесла она.

Она встала и медленно направилась к кусту, ее маленькие пухлые ножки беззащитно и трогательно выглядывали из-под слишком короткой синей юбки. Она быстро росла.

— С мамой и папой, — четко проговорила она. И после паузы сказала: — Но они правда мои папа и мама.

Она стояла в тени куста. Создавалось впечатление, что она покинула мир света и вошла в темноту.

Испытывая необъяснимую тревогу, я окликнула ее:

— Крис, что ты делаешь?

— Ничего, — голос прозвучал издалека.

— Иди домой. На улице слишком жарко.

— Нет, нежарко.

— Иди домой, Крис.

— Мне нужно идти. До свидания, — сказала она и медленно направилась к дому.

— С кем ты разговаривала, Крис?

— С Гарри, — ответила она.

— Кто такой Гарри?

— Гарри.

Больше мне ничего не удалось из нее вытянуть, поэтому я дала ей печенье с молоком и читала книжку до самого вечера. Слушая меня, она смотрела в сад. Один раз она улыбнулась и помахала рукой. Я вздохнула с облегчением, когда наконец уложила ее в постель и почувствовала, что она в безопасности.

Когда Джим, мой муж, вернулся домой, я рассказала ему о «таинственном» Гарри.

— О, значит, она придумала себе забаву? — рассмеялся он.

— О чем ты, Джим?

— Единственные дети нередко общаются с воображаемыми приятелями. Некоторые разговаривают со своими куклами. Крис никогда не любила играть в куклы. У нее нет ни братьев, ни сестер. У нее нет друзей-ровесников. Поэтому она придумала себе товарища.

— Но почему она выбрала именно это имя?

Он пожал плечами:

— Ты же знаешь, дети впитывают все в себя, как губка. Не понимаю, что тебя беспокоит, честно, не понимаю.

— Я сама не понимаю. Просто я чувствую двойную ответственность за нее. Наверное, я переживала бы меньше, если бы была ее родной матерью.

— Знаю, но с ней все в порядке. Все просто замечательно. Крис — чудесная, здоровая, умная девочка. Благодаря тебе.

— И тебе тоже.

— Мы великолепные родители!

— И необычайно скромные!

Мы хором рассмеялись, и он поцеловал меня. Я успокоилась.

До следующего утра.

Небольшая ярко-зеленая лужайка и белые розы вновь нежились в лучах солнца. Кристина сидела на траве, скрестив ноги, смотрела на розовый куст и улыбалась.

— Привет, — произнесла она. — Я тебя ждала… Потому что ты мне понравился. Сколько тебе лет?… Мне всего пять и еще чуть-чуть… Я уже не ребенок! Я скоро пойду в школу, и у меня будет новое платье. Зеленое. Ты ходишь в школу?… Чем же ты тогда занимаешься?

Некоторое время она внимательно слушала и молча кивала.

Я приросла к полу на кухне, мое тело покрылось мурашками. «Все это чушь. Многие дети придумывают себе друзей, — в отчаянии убеждала себя я. — Просто веди себя так, будто ничего не происходит. Не слушай. Не будь дурой».

Но все-таки позвала Крис пить утреннее молоко раньше, чем обычно.

— Молоко на столе, Крис. Иди домой.

— Через минуту.

Непривычный ответ. Обычно она с радостью бежала домой, зная, что ее ждет молоко и печенье с кремовой прослойкой, ее любимое лакомство.

— Иди сейчас, милая, — повторила я.

— Можно, Гарри придет со мной?

— Нет! — неожиданно для себя резко выкрикнула я.

— До свидания, Гарри. Жаль, что тебе нельзя пойти вместе со мной, но мне нужно выпить молока, — сказала Крис и побежала домой.

— Почему Гарри нельзя выпить молока? — потребовала она объяснений.

— Кто такой Гарри, дорогая?

— Гарри — мой брат.

— Но, Крис, у тебя нет брата. У твоих папы и мамы только один ребенок, одна маленькая девочка — ты. Гарри не может быть твоим братом.

— Гарри — мой брат. Он так говорит.

Она с удовольствием выпила стакан молока, на верхней губе осталась белая полоска. Потом потянулась за печеньем. Во всяком случае, встреча с Гарри никак не отразилась на ее аппетите!

Когда она закончила, я сказала:

— Мы сейчас пойдем в магазин, Крис. Ты же хочешь пойти со мной в магазин, правда?

— Я хочу остаться с Гарри.

— Нельзя. Ты пойдешь со мной.

— А Гарри может пойти с нами?

— Нет.

Дрожащими руками я надела шляпку и перчатки. В последнее время в доме было холодно, словно его накрыла черная тень, закрыв от ярких солнечных лучей. Крис послушно отправилась со мной, но, когда мы вышли на улицу, она повернулась и помахала рукой.