Читаем Гарин полностью

Деньги не столько правят миром, сколько душами. Одним они даны во благо, другим во зло. Не каждому, далеко не каждому, дано пройти испытание на прочность

деньгами. Так что иному их лучше вовсе не иметь по состоя- нию души, нежели чем тогда, когда они у него прибывают

в изобилии.

В.В. Лёвин

Част

ь

1

ПЫТК

А

ВначалетретьеготысячелетиявРоссииопыткахразвечтоленивыйнеговорил.Такужполучилось,такужсложи-лось,чтонапротяжениистолетийоднирусскиелюдипы- таютиказнятмиллионамидругихрусскихлюдей.Икто, скажите,вэтомвиноват?Кольнесамирусскиелюдивэтомвиноваты!Нация,имеюяввиду.Нацияковсему покорныхиподобострастныхобывателей,живущихнапро-тяжениивековинстинктами.Инстинктамивыживания, инстинктами, я бы сказал, самосохранения…

Вадим Лёвин

Шёл одна тысяча девятьсот девяносто шестой год. Был конец мая. Погода в эту субботу на улице была прелестной и по ощуще- нию летней. О чём в первую очередь свидетельствовали ласковые солнечные лучики, успевшие прогреть к полудню воздух не менее чем до двадцати градусов тепла. Ничто не напоминало в тот день об ускользающей весне, всё говорило тогда в пользу лета. Жители города забыли в этот выходной день о повседневных заботах и хло- потах, забыли про слякоть, которая так свойственна марту и апрелю, и жили предчувствием пляжного сезона и поры летних отпусков в жаркое лето. Пребывая при этом в большинстве своём в благост- ном, мечтательном настроении. Каждый мечтал о своём. У каждого были свои планы как на предстоящий день, так и на предстоящий летний сезон. Никто не думал о плохом, предвкушая очередную поездку к морю или же ту или иную туристическую поездку в те или иные заморские края.

На улицах города было пустынно, как это обычно и бывает в полдень выходного дня. Повсюду чирикали птички, во дворах на детских площадках резвились детишки, а их мамочки или же па- почки, а то и дедушки с бабушками с радостью в душе наблюдали за тем, как их детки озорничают и кружат бесконечные хороводы, перебегая от качелей к песочнице, от песочницы к горочке и наоборот. Благодушное настроение царило везде и во всём, под-

Гарин

тверждением чему были застывшие улыбки на лицах большинства горожан. Без всяких сомнений можно утверждать, что многомил- лионный город в этот несуетный день был благожелателен к пода- вляющему большинству своих обитателей.

А в это самое время в одном из зданий, в одной из городских пятиэтажек, обнесённой по всему периметру металлической огра- дой, на улице имени маршала Рыбалко, в тогдашнем здании РУБОП, в стороне от людских глаз, в одном из многочисленных кабинетов, лежал на полу с застёгнутыми за спиной наручниками один из жителей мегаполиса, песчинка, невидимая из толпы горо- жан, мужчина, на вид которому было тридцать – тридцать пять лет. Мужчина с опаской, с самым плохим предчувствием поглядывал в сторону входной двери. Девяностокилограммовый предприни- матель Платон Гарин, точно мешок с дерьмом, валялся посреди кабинета на полу, посматривал на дверь, застыв в ожидании того, когда же его мучители вновь войдут в кабинет и примутся за старое. Продолжат над ним изуверствовать. Полтора часа назад его первый раз ударили в грудь ногой, после чего он пошатнулся, не удержался на ногах и упал. Сразу же попытался встать на колени, но тут же получил ещё один, повторный удар ногой в область груди, после чего с пола уже не пытался вставать, но лишь, стиснув зубы, молчал и терпел, стараясь при этом не издавать ни единого звука. Но не всегда, надо признать, это у него получалось. Иногда он всё же мычал и стонал от нестерпимой боли. Но рот при этом держал на замке, искусав свои губы в кровь. Как ему до сих пор удавалось терпеть истязания, знал скорее всего только Создатель. Ведь пытали его на протяжении вот уже почти полутора часов не по-детски. Средневековым, садистским образом пытали. Делали это, пооче- редно сменяя друг друга, шесть человек, по двое, в три, так сказать, смены. Кто что тогда вытворял из них с телом Гарина, что называ- ется, кто во что горазд. Задавая при этом Платону один и только один вопрос: «Где быки?»