(Стук в дверь.)

Клавдий

Стучат?

Лаэрт

Стучат.

Клавдий

Пойди спроси, кто там.

Лаэрт приотворяет дверь. В образовавшуюся щель просовывает голову Гораций.

Гораций

Тут к вам с корреспонденцией матросы.

(скрывается)

Клавдий

Пускай войдут.

(Входят два матроса.)

Первый матрос

От Гамлета письмо.

Второй матрос

Му-му… му-му…

Клавдий и Лаэрт

Вот легок на помине!

Клавдий

Давай сюда, и оба вон пошли!

(ломает печать и нервно читает, тем временем матросы уходят)

«Привет тебе, непокобелимый Сарданапал! Я высажен на твой берег почти без трусов, и завтра намерен, хотя бы и в таком плачевно непотребном виде, предстать пред твоими светлыми, как у замороженной трески, очами, чтобы поведать удивительную повесть о моем внезапном возврате и развращении или, если угодно, разврате и возвращении. Целую ручки, Гамлет».

Лаэрт

Памфлет какой-то!

Клавдий

Нет, брат, не памфлет!

Попахивает хитрым камуфляжем…

Но не подделка, точно: это «о»,

Вот – видишь? – с непотребной закорючкой,

Вот тут, в словах «почти» и «без трусов»…

Да, это без сомненья почерк принца!

Лаэрт

Но почему его вы в кандалы

Тотчас же заковать не приказали?

Не высекли на площади? Зачем

В гнилом не заточили каземате?

Неужто правду люди говорят,

Что правого суда в помине нету

На нашей Богом проклятой земле?

Клавдий

Нет! Люди лгут! И датская Фемида,

Слепа, как старый крот, но иногда

Случаются ужасные прозренья.

Возьми ее весы ты сам и взвесь

Мои неодолимые резоны.

Гертруда – раз. Когда б ты испытал,

Как тяжела нога ее во гневе,

Ты долго обсуждал бы впредь со мной

Одни лишь медицинские вопросы.

Датчане – два. Ты знаешь, как легко

Подняться эти люмпены готовы

На бунт любой… Им только повод дай!

А с Гамлетом расправа – чем не повод?

Другое дело – хитростью, тайком…

И я его снабдил таким посланьем

К английской королеве, что назад

Не должен был вернуться…

Лаэрт

Но вернулся!

Чему я кровожадно рад теперь!

Ему не избежать со мной дуэли…

Клавдий

В знак примиренья.

Лаэрт

Что? Ах, да… Ну, да!

Ему дадим оружие тупое,

А мне со смертоносным острием,

Которое вдобавок я намажу

Известкой, серой, соком белены,

Горчицей, перцем, щавелем, навозом,

Имбирным маслом, водкой, чесноком

И ядом под названием «кураре»,

Что я купил в Париже про запас

На рынке у какого-то индейца

С кольцом в носу и перьями в башке!

Достаточно одной всего лишь капли…

Клавдий

Вот чудо-то! В Париже – дикари!

Лаэрт

Да, многое на свете, друг мой Клавдий,

Не снилось даже датским мудрецам!

Клавдий

И все-таки грызут меня сомненья,

Как псы у моря сахарную кость!

А вдруг наш план возьмет, да и сорвется,

Как юная весталка со скалы,

Лишенная невинности солдатом

У римских граждан прямо на виду?

Лаэрт

Останется нам только разрыдаться,

Когда покажет фигу нам судьба

И рок нам в спину нагло захохочет.

Клавдий

Шалишь! Я тут придумал кое-что,

Как говорится, впрок, наверхосыпку.

Ты яду своего мне одолжи

В какой-нибудь миниатюрной склянке.

Лаэрт

Зачем он вам?

Клавдий

Не понял? Объясню.

Когда вы в поединке разойдетесь,

И пот вам очи зоркие зальет,

А жажда раздерет когтями глотки,

Я вылью яд в испанское вино,

Что стырил как-то раз на всякий случай

Из погребов маркизы Помпадур,

И кубок-то с отравленным напитком,

С любовью как бы, принцу поднесу:

Мол, выпей, сын, чтоб легче было биться!

Лаэрт

И дальше что?

Клавдий

Он выпьет – и хана!

Лаэрт

А как же я? Насмарку вся вендетта?

Вбегает Гертруда.

Гертруда

Болтаете, бездельники?

Клавдий

А что?

Гертруда

Офелия скончалась!

Клавдий

Что ты мелешь?

Ведь только что от песенок ее

У всех тут голова у нас болела!

Гертруда

Не веришь – у Горация спроси:

В его лице простилась девка с жизнью.

Лаэрт

Да ёлы-палы! Что ж это? Сестра!

Как жить прикажешь полным сиротою?

Клавдий

Не плачь, Лаэрт! Ты ж – датский человек!

Тебе я за отца отныне буду.

Гертруда

А я сестру готова заменить!

Лаэрт

О, горе мне! Проклятые французы!

О, как я беспощадно стану мстить

Тому, кто срезал ножницами ветку,

Офелия, твоих зеленых дней!

Обрушьтесь, горы, в море штормовое!

Стань желтой жижей, черствая земля,

Забравшая сестру мою так рано,

Что трижды не пропел еще петух!

Прощайте все! Увидимся нескоро!

Я ухожу!

(Уходит.)

Клавдий

Гертруда! Перед ним

Я вывернулся просто наизнанку,

Стараясь пыл опасный погасить,

А ты с таким известьем! Ясно дело,

Он снова вспыхнет!

Гертруда

Замолчи ты, зверь!

Идем, наденем траурные ленты.

На креп заменим бархат и парчу.

Клавдий (хлопая себя по щекам)

Молчу-молчу. Как проклятый, молчу.

Уходят.

Действие пятое

Сцена 1

Эльсинор. Кладбище. Два мужлана с лопатами и кирками возле частично вырытой могилы.

Мужлан помоложе

А не против ли правил хоронить ее по-христиански, тогда как в душе она, может, была истовой мусульманкой?

Мужлан постарше

Так то ведь в душе. А хоронить будут тело. И даже не тело – всего лишь бренные останки.

Мужлан помоложе

Э, так по-твоему, для дела спасения все равно, как человека похоронят?

Мужлан постарше