Читаем Гамбит пешки полностью

Ю затаила дыхание, ждала, что что-то случится. Она взглянула на Янмей, но женщина лишь пожала плечами. Она оставила нож в сердце убийцы и встала, сжимая себя от холода. Ю перевернула зеркало и увидела Тикающие Часы, уже не сломанного и умирающего, на траве. Он поднял голову и увидел Ю, выстрелил в нее из пистолета. Она увидела вспышку, но ничего не случилось. Он был заперт в зеркале. Мертв. Ёкай. Как девочка до этого.

Нацуко кашлянула, и Ю обернулась. Старая богиня стояла над девочкой из Ипии в черном кимоно. Сработало! Кира Мирай сидела перед ними вне зеркала, поймавшего ее. Ю не знала, что именно это означало. Она освободила девочку или мстительного духа? Ю не знала правила этой игры.

Кира посмотрела большими глазами и улыбнулась Ю. Девочка пугала ее из того зеркала, пыталась заставить ее убить себя, и Ю выпустила ее. Теперь, пока она думала об этом, она задалась вопросом, хорошо ли поступила. Кира поднялась на ноги и побежала к Ю. Ю неловко замерла, а девочка врезалась в нее. Ю отшатнулась, но Кира крепко обняла ее.

— Спасибо-спасибо-спасибо-спасибо, — лепетала девочка, уткнувшись лицом в одежду Ю.

— Что случилось? — спросила Янмей.

Ю вдохнула, чтобы ответить, но выдохнула.

— Может, стоит обсудить это за чаем, — она улыбнулась. — Когда ты оденешься.

Они вернулись в приют. Май была с детьми, они вели себя как можно тише. Ю думала оставить Киру с ними, пока она обсуждала ребенка с Янмей, но не была уверена, кем была девочка, и не хотела оставить опасного ёкая с невинными детьми. Она взяла Киру в гостевой домик с собой и усадила за стол. Янмей ушла в другую комнату, чтобы одеться. Ю налила чай, пока Кира болтала о том, как скучно было в зеркале.

— У меня были друзья, — сказала девочка. — Они приходили, и мы играли, пока мама работала на кухне с другими взрослыми. Камейо не любила меня, она думала, что пела лучше, но мы все знали, что она не могла держать ноту дольше двух секунд, и… — она сделала паузу и надулась. — Они все уже мертвы, да?

— Да, — сказала Нацуко и похлопала колено девочки. Ю видела, как Кира вздрогнула. Старая богиня почти не сводила взгляда с девочки. — Ты умерла восемьдесят два года назад, Кира.

Девочка печально улыбнулась.

— Прошу, зовите меня Мирай. Мои друзья зовут меня Мирай.

— Мы — не твои друзья, — сказала Нацуко.

— Но могли бы быть, — быстро сказала Ю. — Я буду рада звать тебя другом, Мирай.

Девочка улыбнулась так широко, что в комнате стало светлее.

— Ты слышала мое пение, — сказала она, темные глаза смотрели на Ю. Было что-то жуткое в этом взгляде, ее глаза были слишком темными. — Мне очень жаль, что я, кхм, пыталась тебя убить.

Ю вернулась к столу с чаем и опустилась на колени.

Янмей вернулась в чистой одежде, из-под воротника виднелся бинт.

— Кто-нибудь объяснит?

Нацуко закатила глаза и фыркнула.

— Девочку убили восемьдесят лет назад, пока она смотрела в зеркало. Она вернулась как ёкай, запертый в зеркале, пока она не заманит обманом другого дурака умереть, глядя в зеркало на нее, чтобы он поменялся с ней местами. Думаю, Бату предложил ей сделку — поменять зеркала, дав ей шанс на свободу.

Мирай нахмурилась и поджала губы.

— Не помню.

— И ты ее освободила, — сказала Янмей. — Зачем?

Ю задумалась. На этот вопрос ей было сложно найти ответ.

— Ты помнишь, как ты умерла? — спросила она у девочки.

— Нет, — сказала Мирай. — Я… — она нахмурилась, в темных глазах выступили слезы. — Нет. Но было больно. И нечестно. Я не хотела умирать. Что-то было на моей шее и… я не хотела умирать. Не хотела… — слезы полились. Ю не знала, что делать, а Янмей обняла девочку, нежно гладила ее волосы. Мирай напряглась, но вскоре расслабилась, сжала одежду Янмей, пока всхлипывала.

Ю решила рассказать Янмей о смерти девочки наедине. Если Мирай не помнила, то это было к лучшему. И если она помнила, никто не мог помочь ей с травмой лучше Янмей.

— Я освободила ее, — сказала она, — потому что это была невинная жизнь в обмен на жизнь в крови. Мир лучше без Тикающих Часов, и он лучше с Мирай в нем.

— Она все еще ёкай? — спросила Янмей. Ю видела, как девочка напряглась в руках женщины.

— Да, — сказала Нацуко. — Унгакьо вне зеркала будет жить и умрет как смертная. Она теперь человек и дух, — богиня потерла виски. — Только она может решить, что это означает.

Янмей посмотрела на Ю.

— Я возьму ее. Хейва учит детей, как Мирай, которым некуда идти, и которые не понимают свою силу, — Ю была рада. Она надеялась, что Янмей примет девочку. Она освободила Мирай из зеркала, но не знала, что еще делать с ней.

— Ты заберешь и Фуюко? — прошептала Нацуко.

— Конечно, — сказала Янмей.

— Уверена? — спросила Ю у богини. Фуюко был не просто братом Нацуко. Он был богом и артефактом Нацуко. — Он не нужен, чтобы победить Бату?

Нацуко взглянула на Ю. В морщинах на ее лице было горе. Она пожала плечами.