Читаем Гамбит пешки полностью

Они покинули Андинь следующим утром, отправились на юг, и Ю взбодрилась, когда город стал меньше за ними. С городом было связано слишком много эмоций, истории и боли, и многое было унаследовано от женщины, которая была ее бабушкой только на словах. Старушка не одобрила бы решение Ю оставить Искусство Войны без преемника. Без продолжения ее наследия. Но старушка была мертва, так что какая разница, что она думала?

Ком отдохнул, и Ю ехала с утра, но старый конь легко уставал, и вскоре ей пришлось идти самой, чтобы пощадить его кости. Она соскользнула с седла, и Нацуко появилась, словно все время была тут.

— Стоило попросить у своего друга-генерала лошадь бодрее, — сказала богиня, поравнявшись с Ю.

— И избавиться от Кома? — спросила Ю.

Богиня заворчала.

— Две лошади лучше одной.

— Ты хочешь поехать на Коме?

Нацуко пронзила Ю испепеляющим взглядом.

— Он уродливый, медленный и вонючий, — Ком махнул хвостом и сорвал пучок травы, шагая дальше. Его ноздри раздувались, он махнул большой головой в сторону Нацуко, губы дрогнули. Богиня полезла в рукав ханфу, вытащила яблоко, давно усохшее. Его вряд ли можно было есть. Она протянула его, и Ком жадно забрал яблоко и захрустел им.

Ю улыбнулась. Богиня могла быть доброй. Она дала Кому яблоко, заварила чай для мужчин в Андинь, отдала то, что было ей важнее всего, чтобы остановить бесконечные войны Бату. Но она могла быть и жестокой. Радоваться молитвам людей, которые многое потеряли, не отдавая им ничего в ответ. Это означало быть богом? Жестокость и доброта рука об руку?

— Куда? — спросила Ю. Длинная гора была смутным пятном вдали, до нее было еще много дней пути.

Нацуко какое-то время молчала, а потом сказала:

— За границей провинции Лунь есть приют. Мы можем забрать там еще артефакт. Это может быть последний шанс до горы.

— Это будет пять артефактов, — сказала Ю. — Этого будет мало?

Нацуко не ответила.

— Мы доберемся до приюта до ночи, — сказала она после паузы. — Если не против снова ехать на вонючем монстре.

— Как это работает? — спросила Ю. — Если ты… мы победим.

— Э?

— Судя по твоим словам, стать тянцзюн как стать императором, — Ю не думала толком об этом, но не знала, как боги общались с людьми, кроме поклонения им и ничего в ответ. Все же люди молились в храмах Нацуко, чтобы им вернули потерянные вещи, но она никогда их не возвращала. Ладонь Ю нашла маленькую Пешку, которой она давным-давно одолела бабушку. Может, она редко возвращала вещи. — Если мы победим в состязании, и ты станешь правителем, ты сможешь просто остановить войны? Заставить кохранцев отступить и не вернуться?

— Это не так работает, — сказала Нацуко. — Тянцзюн правит на небесах. Она может издать указ и менять мир немного. Духи, как шинигами, слушаются тянцзюн. Но смертные сложнее. Вы вырываетесь из-под контроля, но готовы поклоняться. Вы ненавидите несправедливость, но жестоко обращаетесь с другими. Вы не слушаетесь, но просите у нас совета. Тянцзюн не может управлять смертными, не может заставлять вас слушаться, но устанавливает политику. Все генералы и императоры, которые молятся богам ради совета, получают такой совет, какой приказывает тянцзюн, какому богу не молились бы.

Ю посмотрела на меч на седле Кома.

— Изменить мир немного? — спросила она. — Ты сказала, бог снов мечом разрезал небеса и землю.

Нацуко заворчала.

— Тогда было по-другому. Мы правили небесами и землей. Потому Эсен сделал это. Мы хотели освободить смертных от прихотей богов, дать вам силу сопротивляться, сделать землю вашей, не зависящей от нас, — она вздохнула. — Не все с ним согласились, но не все можно исправить.

— Но как? — спросила Ю. — Как он разрезал небеса и землю мечом?

Нацуко с жалостью улыбнулась ей.

— Он был богом, милая, — ответ злил, но Ю видела, что вряд ли получит другой ответ.

* * *

Они прошли много путников на дороге, но те не обращали на них внимания. Некоторые были солдатами, шли в Андинь, чтобы вступить в армию Ревущего Тигра, не зная, что генерал уже ушел. Другие были торговцами. Некоторые спрашивали новости, и Ю радостно рассказывала то, что знала. Хотя чаще всего одинокую женщину на старом коне игнорировали.

Когда она обогнула холм, и стало видно приют, Ю была удивлена. Она ожидала, что он будет в деревне или городе, частью большого поселения, но она ошиблась. Приют стоял один, поселения не было видно. Это было скопление приземистых деревянных зданий, длинных, но невысоких, с колодцем в центре красивого двора и храмами вокруг него. Поля окружали комплекс, некоторые были полными овощей и желтой травы высотой до лодыжек, качающейся на ветру. Было живописно, выглядело старо. Ю не могла понять, как это место выжило при правлении прошлого императора, когда бандиты ходили по провинции, и город без защиты был в опасности. Она остановила коня, соскользнула с седла и потерла бедра. Конь мучительно посмотрел на нее, опустил голову и стал искать на земле что-то съедобное. Ю заметила красную ханфу с другой стороны от Кома, хотя не видела, как богиня появилась.

— Это оно? — спросила она.

— Да, — тихо сказала Нацуко. — Артефакт… там.