Читаем Гамбит пешки полностью

Старушка дала ей миску холодной похлебки у ворот, и Ю благодарно приняла ее, низко поклонилась, ведь могла отблагодарить только так. Женщина направила ее к ближайшему укрытию для солдат.

— Мои глаза выглядят иначе? — спросила Ю у Нацуко, пока они шли мимо однорукого мужчины, держащего стремянку у стены, пока женщина на вершине лестницы чинила крышу. Ю отправила ложкой немного похлебки в рот и проглотила. Еда была пряной, чтобы скрыть отсутствие вкуса, и жирной. Но она была все равно рада.

Нацуко долго молчала, а потом сказала:

— Да, смертные порой такие хрупкие. Многие меняются после сложностей, взгляд становится далеким, словно вы смотрите сквозь то, что перед вами, видите прошлое, а не настоящее, — она вздохнула. — Ненавижу этот взгляд. Я вижу его каждый день в своих храмах.

— Потому что это не твое, — Ю горько улыбнулась. Она ощущала себя мрачно, словно ее накрыли тяжелым одеялом, и оно приглушало мир. Она словно смотрела, как движется по жизни, отстраненно, словно ее маленькая версия сидела на плече.

— Э?

— Некоторые вещи утрачены, но их нельзя трогать, — сказала Ю. — Это не как потерянная монета или ложка, или любимая детская игрушка. Порой вещи потеряны и просто пропадают. То, что внутри, а не снаружи. Не тебе их забирать или отдавать.

— О, не драматизируй, — сказала Нацуко. — Ты говоришь не о потере. Ты ничего не потеряла. Ты говоришь об изменениях. Ты никогда не будешь снова такой, как ты сейчас. Перемены неизбежны. Так что привыкай к тому, какой ты будешь, и перестань горевать по тому, какой ты была.

Ю взглянула на Нацуко, но древняя богиня смотрела вперед.

— Хватит этого плаксивого поведения, — продолжила Нацуко. — Потому что мы не закончили. Нужно еще многое сделать. Времени мало, а мы отстаем от лидеров в игре.

Игра. Богиня считала состязание игрой. Но Бату ради игры начал войну двух империй. Ю ради игры заманила кохранцев в ловушку, где погибли тысячи. Может, все боги были плохими. Но нет. Бог войны точно был хуже всех. Ю не знала, могла ли доверять Нацуко или другим догам, но богиня точно будет править лучше, чем Бату.

— Что мы ищем в Андинь? — спросила Ю. Ей хватило пряного супа, и она протянула миску коню. Старый конь хлебал суп громко, а потом забрал миску из руки Ю.

— Зеркало такого размера, — Нацуко подняла ладонь и растопырила пальцы. — У него деревянная ручка, вытертая за годы в руках в духах, а сзади вырезаны лозы с шипами и позолотой. Это зеркало Гуань Фай, бога красоты.

Ю подавила смех.

— Самый ценный артефакт бога красоты — зеркало?

Нацуко рассмеялась.

— Он мелочный и невыносимый бог. Проверяет свое отражение сотни раз в день, чтобы убедиться, что он все еще милый, — она закатила глаза. — Он бог. Он может выглядеть, как пожелает. Слишком напыщенный, как по мне. То, что он зовет красивым, я зову фальшивым. Туфель без пары — это красиво. Лицо человека, когда его истинная любовь уходит, не зная об их чувствах, — это красиво. Красота — это эмоция, хорошая или плохая. Боль, счастье, страх или любовь. Красота — это опыт. Это зеркало — мелочность Гуань Фай, воплощенная в вещи.

— Ты не любишь других богов, — сказала Ю.

Нацуко фыркнула.

— Некоторые мне нравятся. Как мой брат Фуюко. Но многие из нас — гадкие создания без цели. Ты знаешь, сколько людей поклоняется Гуань Фаю?

— Богу красоты? Наверное, много, — дома наслаждения по всей Хосе украшали себя статуей бога, обычно преувеличивая его красоту. Его всегда изображали красиво, хотя его пол не был таким, как думали люди.

— Очень много, — буркнула Нацуко.

— Больше, чем поклоняется тебе?

Богиня притихла и зашагала быстрее по улице, двигаясь с новой решимостью. Ю было сложно поспевать, хотя ее ноги были длиннее.

— Там, — Нацуко указала на здание, которое с трудом стояло на уровне лачуги. Черный кот сидел у порога, смотрел на Ю желтыми глазами, его хвост подрагивал.

— Есть идеи, что мне ожидать? — спросила Ю. Они перестали идти, и конь опустил миску, которую нес, на землю и стал зубами вычищать ее.

— Нет, — отчеканила Нацуко, звук напоминал хруст ветки.

Ю глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Богиня была невозможной, когда вела себя так. Истерики, как у ребенка, хотя она была с огромной силой. Это было опасной смесью, Ю была уверена. Кот побежал в переулок, когда она приблизилась. Она потянула дверь и заглянула внутрь.

— В этот раз хотя бы без трупов, — Нацуко не ответила, и Ю шагнула внутрь.