Читаем Гамбит пешки полностью

Бату оттолкнул Ли Бана концом посоха, а потом развернулся, взмахнул оружием и разбил руку Ревущего Тигра. Куски камня взлетели в воздух, и каменный дао упал на пол. Ли Бан оправился и бросился на Бату, но бог войны уклонился от неловкого удара, подпрыгнул и обрушил конец посоха на голову Ревущего Тигра. Ревущий Тигр взорвался кусками камня и пылью, маленькая шахматная фигурка закружилась на полу. Бату смотрел на нее миг, а потом улыбка появилась на его волосатом лице. Он растоптал фигурку. Боль пронзила грудь Ю, словно кинжал вонзили в сердце, связь ее ци с фигуркой была разрезана. Она обмякла на спине Кома, с трудом держалась и дышала. Ее бабушка могла отделять себя от последствий, но Ю никогда такое не могла.

— Просто игрушки! — крикнул Бату. Он глядел на Ю, пока она неслась по арене на спине Кома, пытаясь сесть ровно. — Так ты надеялась победить? Бросая в меня игрушки? — он прыгнул вперед и ударил посохом в грудь Ли Бана, камень треснул, кусочки отлетели. Он повернул посох и нанес сокрушительный удар по голове Ли Бана.

Она не могла потерять Ли Бана. Рано. Ю спрыгнула со спины Кома и рухнула на пол, позорно растянувшись, ушибла колено и локоть. Она подавила боль, поднялась на ноги, пока статуя коня мчалась в бой. Бату отскочил от Ли Бана и развернул посох. Железный наконечник попал по морде коня, разбивая его челюсть, отталкивая голову. Но Ком разогнался и несся вперед. Он врезался в Бату, сбил его и рухнул на него. Смертного раздавил бы вес каменного коня, и Ю на миг понадеялась, что бой на этом закончится.

Ю пошла, хромая, кривясь от игл боли, пронзающих колено с каждым шагом. Бату с дрожью выбрался из-под веса Кома. Ком тоже пытался поднять, топал сильными каменными ногами, ударил бога войны по лицу копытом. Бату взревел и поднял огромного каменного коня, выпрямляясь. А потом он бросил каменного Кома головой на пол. Статуя коня разбилась, камни и пыль разлетелись, и Бату остался с деревянной шахматной фигуркой лошади в руке. Он сжал ее обеими руками и сломал легко, как ребенок — прутик. Еще нож вонзился в сердце Ю, связь была разорвана. Ю пошатнулась, держась за грудь. Слезы мешали видеть, она упала на колено.

— Тебе конец, смертная, — Бату улыбался с кровавыми зубами.

Ли Бан поднялся за Бату и взмахнул булавой, попал по боку Бату. Бог войны пошатнулся от силы удара, вскрикнул и развернулся, взмахивая посохом.

Ю с трудом встала, прислонилась к мраморной колонне. Ее сердце колотилось, грозя взорваться, и она не могла перевести дыхание. Потеря каждой статуи была как отрезанная часть тела.

Бату снова бил Ли Бана с силой посохом, кусочки статуи отлетали на пол. Ли Бан схватил посох каменной ладонью, но бог войны ударил его кулаком по лицу, хоть оно и было из камня, разбивая нос Ли Бана и его щеку. Бату снова ударил кулаком, и челюсть Ли Бана отвалилась куском.

Фигуры Ю быстро падали, и хоть Бату был ранен, он будто становился сильнее с каждым нанесенным и полученным ударом. Ю оттолкнулась от колонны, глубоко вдохнула. У нее была еще одна фигура, самая сильная. Она направила ладонь на колонну за Бату и активировала своего Героя.

Янмей вырвалась из колонны, была каменной, в броне и с нагинатой в руках. Статуя не показывала краски женщины или ее ярость, но двигалась с ее грацией, силой и навыками. Бату отвернулся от Ли Бана, поймал летящий клинок нагинаты Янмей. Он взвыл, когда удар пришелся по его ладони, но устоял. Ли Бан с разбитым лицом бросился вперед, обвил рассыпающимися руками бога войны, удерживая его, чтобы Янмей высвободила нагинату, повернулась и ударила Бату по голове концом с цветком. Бату откатился от удара, но при этом развернул Ли Бана, обрушил статую на каменный пол. Бог Войны отскочил, поднял посох над головой обеими руками и опустил на остатки лица Ли Бана. Статуя рассыпалась пылью.

Ю рухнула на колени, прижав обе ладони к груди. Она задыхалась, хрипела отболи. У нее не было времени. Нужно было занять место.

Бату смеялся, они с Янмей обменивались ударами. Ю встала, забытая, ведь все смотрели на бой героя с божеством. Она нашла колонну, откуда вырвалась Янмей, и прижалась к ней.

* * *

— Что она делает? — спросил Кандо. — Это не бой. Она злит Бату трюками, пока убегает.

Чампа рассмеялся.

— Стоило выбрать воина, как я, Нацуко. Син Фай устроил бы хороший бой.

Нацуко фыркнула.

— Он проиграл бы.

Бог смеха снова улыбнулся.

— Наверное. Но, думаю, Бату прав. Теперь его никто не свергнет.

Нацуко смотрела, как Янмей двигалась в крутящемся танце клинка и камня, ее нагината кружилась с гипнотизирующей грацией. Рана на голове Бату над его глазом истекала кровью. Его губы были в крови, но он улыбался, пока танцевал с Янмей, не уступая ей в скорости, отражая ее атаки. Ему нравился бой, поняла Нацуко, настолько, что он забыл про Ю.

— И нам нужно просто сдаться? — с горечью спросила она. — Оставить Бату трон?

— Да, — сказал Кандо. — Что еще мы можем?

— Ты — никчемный бог снов, Кандо, — сказала Нацуко. — Твой предшественник стыдился бы.

Кандо вздохнул.

— Какая разница? Эсен мертв.

— Да, — прошипела Нацуко. — Ты убил его.