Читаем Галопом к столбу полностью

Алексея Фёдоровича Стрельцова отродясь призов не

брали. Класс не тот, да и ездок из него не ахти

какой. Поэтому в тотализаторе на Стрельцова всегда

был взят только один рублёвый билет - купленный

им самим.

- Серёжа, твоё мнение мне, бесспорно,

интересно, но изволь уважать и моё, - неожиданно

проявил твёрдость блондин. И попросил

Лавровского. - Алексей Васильевич, а можно

задержаться немного? Сыграем разок и поедем.

- Уговорили, - махнул рукой Алексей.

- Вот и замечательно! Серёжа под каким

номером Бравый выступает?

- Антон, не дури! - возмутился Малинин. -

Хочешь сыграть, так слушай людей знающих.

Поставь лучше на Гордую. Ей в первом заезде

равных нет. Много за неё, конечно, не дадут. Но

рубля полтора на рубль получишь.

Лавровский, как и многие игроки, был не

чужд суеверий. Не раз слышал он истории о том, как

сказочно везёт людям, впервые оказавшимся на

бегах. Взглянув в афишу, увидел, что Бравый

записан в первом заезде под первым номером.

Символично!

- Антон Иванович, раз понравился Бравый.

так и играйте его, - сказал он. - Только не

увлекайтесь. Больше рубля ставить не рекомендую.

352

- Да у меня больше и нет, - смущённо

улыбнулся учитель. - А когда кассы открываются?

- Уже открылись, идите. За одно и нам с

Сергеем билет на Бравого возьмёте. Вот, держите.

С афишкой в руках подошёл судебный

следователь Быковский. Чувствовалось, он сильно

расстроен.

- Что это с вами, Василий Романович? -

спросил Лавровский. - Не иначе, как, поставили на

Гордую, а потом увидели её на проездке и

засомневались.

- Нет, Гордая на проездке показала себя во

всей красе. Она лучше остальных и по формам и по

резвости. Да и Владимир Карлович фон Мек ездок

преизрядный. Кто с ним в этой компании

сравнится?!

- Полностью с вами согласен, - поддержал его

Малинин. - Дмитриев слишком горяч, зачастую сам

лошадь сбивает. Серёжа Губонин второй или третий

раз в жизни на приз едет, опыта никакого. А о

Стрельцове я уж молчу.

- Рад нашему единомыслию. А расстроен,

батеньки мои, я другим. Очень не люблю, когда,

хоть и по обстоятельствам от меня независящим,

данное слово не держу.

- Это вы о чём? - насторожился Лавровский.

- Об Одинцове. Обещал я вам его день-другой

на свободе оставить. Но в ходе следствия, которое

ведёт член судебной палаты Лопатин, всплыли его

353

связи с террористами. Именно он незаконно ввёз в

Россию из Бельгии несколько пудов динамита и за

хорошие деньги продал их пятёрке Адвоката. Никто

и слушать не захотел, что преждевременный арест

Моти может помешать отыскать Удалого. Дудкин из

жандармского управления, так и заявил:

«Безопасность августейшей фамилии важнее не

только какого-то рысака, но и всего нашего

коннозаводства».

- Это, как сказать, - Алексей в очередной раз

забыл, что его главный враг - собственный язык. -

От иного жеребца прока побольше, чем от дюжины

великих князей.

- Вы бы, батенька, хоть при мне от подобных

высказываний воздержались, - голос Быковского

был строг, а вот глаза смеялись. - Короче, решено

арестовать Одинцова прямо на бегах.

- Просто замечательное известие! -

обрадовался Алексей. До этого он опасался, что

Антуан, обнаружив пропажу документов, обратится

за содействием к Моте Адвокату. А от его шайки,

чего уж себя обманывать, можно было ожидать

любых неприятностей, вплоть до открытого

нападения по дороге в Кузьминки. На всякий

случай, Алексей даже револьвер у Карасёва

позаимствовал.

Малинин быстро оценил изменившуюся

ситуацию:

- Значит, теперь мы можем не торопиться в

Кузьминки?

354

- Конечно, друг мой. Вполне можем позволить

себе посмотреть два-три заезда… Огромное спасибо

вам, Василий Романович, за приятную новость, -

сказал Лавровский. А потом понизил голос до

шёпота. - Поставьте рублишку на Бравого.

Не задавая своего излюбленного вопроса о

надёжности сведений, Быковский устремился к

кассам, которые вот-вот должны были закрыться.

Глава 29

Бравый и Гордая

Вернувшийся из кассы учитель каллиграфии

принялся расспрашивать Лавровского и Малинина.

Ему, как и любому человеку, впервые попавшему на

бега, всё было интересно и непонятно.

- На приз записаны четыре лошади. А как же

все они поместятся на такой узкой дорожке? -

недоумевал он.

- Их по две запускать будут, - объяснил

Алексей. - Вот от того столба, что напротив беседки.

Первая пара - Бравый и Гордая, вторая - Кролик и

Ловкий.

- Они только один круг бегут?

- Три. Ведь Пресненский приз разыгрывается

на дистанцию в три версты. А дорожка здесь

верстовая, - сказал Сергей. - Бравый твой, слов нет,

хорош. Завод графа Сологуба, в котором он родился,

по числу взятых призов в России на первом месте.