Читаем Галопом к столбу полностью

противоправительственных элементов, а в

неразумных, недальновидных действиях правления

«Общества Московско-Брестской железной дороги»,

возглавляемого 1-й гильдии купцом Варшавским.

Абрам Моисеевич Варшавский ещё в начале

70-х годов прославился на всю Россию тем, что при

строительстве нескольких железных дорог морил

голодом землекопов. Но особенно развернулся он во

время последней русско-турецкой войны, когда стал

одним из главных поставщиков продовольствия в

действующую армию. Газеты и журналы

рассказывая о злоупотреблениях Варшавского,

называли его «Мерзавским». Даже известный поэт

Некрасов посвятил ему несколько строчек:

Этот тип безумно гнусен,

Современный Митрофан,

Глуп во всём, в одном искусен:

281

Залезать в чужой карман!

Долгоруков не стал скрывать выявленных

злоупотреблений железнодорожной администрации,

заботящейся только о прибыли. Обо всём сообщил в

Петербург. Шума его докладная записка наделала

много. Министр путей сообщения, пригрозив

правительственной ревизией, потребовал от

правления общества навести порядок. Волей-

неволей пришлось тому сменить управляющего

дорогой и уволить нескольких, слишком уж

заворовавшихся, начальников служб. Министр

внутренних дел отправил в отставку начальника

жандармского полицейского управления. Начальник

Московского отделения Новаковский остался на

месте только по причине «недавнего вступления в

должность»…

Вслед за Огарёвым, полицейские, всегда

недолюбливающие жандармов, дружно набросились

на подполковника:

- Нет никакого порядка на вашей хвалёной

чугунке, - пробасил пристав 1-го участка

Пресненской части Носков. - Перед Рождеством в

полосе отчуждения обнаружили мёртвое тело. Так

один из ваших унтеров его на мою землю

перетащил.

Его поддержал пристав 1-го участка

Сущёвской части Брыкин:

- У вас, что ни день, на Алексеевской ветке

кражи из товарных вагонов. А воров ловить нам

приходиться.

282

- С карманниками на вокзале и то управиться

не можете, а нотации читать берётесь, - добавил

младший помощник пристава 2-го участка

Пресненской части Баяновский.

Лавровскому подполковник Новаковский

нравился. Он свёл с ним знакомство во время

службы в «Московском листке». Несколько раз

обращался к нему за содействием и всегда получал

интересующие газету сведения. А однажды, когда

Алексею необходимо было первым из репортёров

попасть на аварию в Можайск, подполковник,

вопреки всем действующим правилам и

инструкциям, распорядился взять его в кабину

паровоза. Что ж, долг платежом красен. Надо

помогать, пока приставы его совсем не заклевали.

- Попробуй, уследи за всем, когда у них в

отделении на триста с лишним вёрст дороги, от

Москвы до Дорогобужа, всего тридцать человек по

штату полагается, - сказал Лавровский. - А в том,

что обыск в казармах главных мастерских,

паровозного и вагонного депо даст много

интересного, я тоже сомневаюсь. По-моему особое

внимание следует обратить на будку путевого

обходчика на Алексеевской ветке. А самое главное -

на вспомогательный поезд.

- Именно это я и хотел сказать, - обрадовался

неожиданной помощи жандарм. - Да договорить до

конца не дали. А вспомогательным поездом

заведует сейчас мастер подъёмки Всеволод

283

Запрудный, фамилия которого имеется в списках

дружинников Ходынской сотни.

Малинину сразу вспомнилась драка в

бильярдной «Мира».

- Сева? Это такой щупленький блондин? -

спросил он.

- Щупленький, - подтвердил жандарм. -

Только в этом случае внешность обманчива.

Запрудный неплохо владеет английским боксом.

Малинин и Лавровский переглянулись.

Степанов заметил это.

- Николай Ильич, разрешите приступить к

распределению заданий? - обратился он к Огарёву.

- Начинайте.

- Обыск вспомогательного поезда будут

проводить внештатные полицейские надзиратели

Малинин и Лавровский. В помощь им выделяются

унтер-офицер жандармского управления и четверо

городовых полицейского резерва. Полицейский

надзиратель Рабинович, совместно с нарядом от 2-

го участка Сущевской части, проверяет будку

путевого обходчика на пятой версте Алексеевской

ветки. Теперь путевая казарма у входной стрелки

главного пути…

Когда задания были розданы, места сбора

нарядов уточнены, Огарёв сказал:

- Итак, господа, начинаем ровно в час ночи. С

богом!

Карасёв негромко кашлянул.

284

- Я всё помню, Матвеич. Господа жандармы

пойдёмте, а чинов полиции попрошу остаться.

Аристарх Матвеевич, по поручению его

сиятельства, хочет сообщить вам что-то приватное.

- Запишите-ка приметы ещё одного

разыскиваемого супостата, - сказал Карасёв, когда