Читаем Галиндес полностью

– Бёлль был высокий, пожилой человек лет семидесяти. По-моему, раньше жил в Ирландии – и довольно продолжительное время, поскольку часто упоминал эту страну. Да, это странно. Возможно, я спровоцировала эту тему, а он стал ее развивать. Или все началось с велосипедов. Да, кажется, именно с велосипедов. Мы встретились в парке, и он приехал на велосипеде. Он показался мне очень странным для разведчика и тут же рассказал, что привык ездить на велосипеде, когда жил в Ирландии. Возможно, это и не очень подходящая тема для разговора двух заговорщиков, но что поделаешь.

Он кивает, улыбается, вид у него самый доброжелательный, и ты хочешь коснуться его рукой, но он отодвигается, и вместе с этим жестом исчезает и улыбка.

– Давайте поговорим серьезно, миссис Колберт. Вы прочитали мне целую лекцию по немецкой и советской литературам, и получается, что значительная часть этих литератур напрямую связана со спецслужбами. Я не специалист, но вы могли бы догадаться, что в данном случае Контора направит людей, способных понять ваш язык. Нет, я не читал ни одной книги перечисленных вами авторов, но знаю, что Бёлль – немецкий писатель, уже покойный, Хандке еще жив, Булгаков умер, о других я с ходу ничего сказать не могу, хотя фамилия Гинзбург мне знакома. Вы хотели посмеяться над нами?

– Я не знала, что вам сказать. Эти люди никогда не были разведчиками, и я с ними не встречалась.

Он тяжело вздыхает и встает, оттолкнув стул ногой, – ты инстинктивно прикрываешь тело руками.

– Конечно, не были. Как не было ничего, в чем я призналась в этой анкете. Это ваша настойчивость вынудила меня лгать.