Читаем Галиндес полностью

Девушка пробормотала что-то неразборчивое и пригласила их пройти в кабинет, где лысый человек с некоторой примесью негритянской крови просматривал бумаги в раскрытой папке, а Робардс сидел, развалясь в странном кресле, формой своей напоминающем капустный лист, с большим стаканом бургундского, где плавали кусочки льда, а пальцем другой руки ковырял в ухе. Дверь за спиной Вольтера захлопнулась, но ни один из двух мужчин не обратил на это особого внимания. Лысый рукой указал Вольтеру на еще один капустный лист.

– Я боюсь, оно слишком похоже на кровожадное растение, а я такой маленький.

Лысый, не обращая на него внимания, продолжал заниматься бумагами, а Робардс состроил гримасу, которая при желании могла сойти за вежливое приветствие. Он наклонился в сторону Вольтера, ерзавшего в кресле:

– Когда усядетесь поудобнее, приступим. Времени у нас в обрез.

– Это не кресло, а болото; в нем увязнуть можно.

Вольтер примостился наконец на краешке, сочтя это наилучшим решением, после чего повернулся к Робардсу, весь внимание.

– Ваши желания выполнены.

– Все?

– Все. Если мне не изменяет память, речь шла о пожизненной выплате двух с половиной тысяч долларов…

– Какие гроши!

– Вы сами назвали эту сумму. Далее, место в приюте для престарелых «Хартли» в случае, если вы не сможете обходиться без посторонней помощи. Уход за вашими кошками, которых вы сможете взять с собой в «Хартли» и которые после вашей смерти будут помещены в «Парке дель Буэн Амиго», где им будет обеспечен надлежащий уход, пока они живы.

Робардс посмотрел на лысого человека за столом и обратился к нему:

– Теперь ваша очередь, мистер Фергюссон.

Тонкие губы лысого сложились в ледяную улыбку и, не глядя на них, он начал читать вслух следующий документ:

– «В Майами, такого-то числа такого-то года фирма «Агентство по развитию» с одной стороны, и Вольтер О'Ши Сарралуки, проживающий там-то, с другой, составили настоящий договор о том, что в качестве оплаты за произведенные мистером Вольтером О'Ши Сарралуки для данного «Агентства» работы, «Агентство» обязуется выплачивать ему ежемесячно по две тысячи пятьсот долларов. В случае, если мистер О'Ши по состоянию здоровья не сможет жить один, он будет помещен в приют для престарелых «Хартли» в Тамиани-парк вместе со своими домашними животными, кошками, заботу о которых берет на себя «Агентство по развитию». «Агентство» также обязуется, в случае смерти мистера О'Ши Сарралуки, поместить переживших его домашних животных в «Парке дель Буэн Амиго», где им будет обеспечен уход до их смерти. Подписано в Майами, такого-то числа, такого-то года».

– Я могу сам прочитать это?

Лысый бросил ему листок бумаги, и Вольтер подхватил его на лету. Он придирчиво изучал его, поднеся к самому носу.

– Сегодняшние две тысячи пятьсот долларов могут завтра выглядеть совсем иначе. Я хочу, чтобы эта сумма индексировалась в зависимости от уровня инфляции.

– Нет проблемы, – ответил Робардс, опережая возможные возражения адвоката.

– Это все?

– Нет, тут есть кот в мешке.

– Дон Вольтер, это ваша самая удачная шутка.

– Очень остроумно, но я не люблю, когда в таком тоне говорят о моих животных. Вы тут пишете, что те из них, кто меня переживет, будут помещены в «Парке дель Буэн Амиго».

– Как вы просили, дон Вольтер.

– Но так, как тут написано, вы можете убить моих кошек.

– Мне это не особо интересно. А тебе, Генри?

– Я должен сначала на них посмотреть.

– Я хочу внести дополнение в этот договор. Я хочу, чтобы исключалась возможность убить моих несчастных кошек.

– Может быть, добавить слово «естественной», – «до их естественной смерти»?

– «Поместить переживших его домашних животных в «Парке дель Буэн Амиго», где им будет обеспечен уход до их естественной смерти». Да, пожалуй, так будет лучше.

– Вы хотите внести какое-либо особое условие, например, оговорить особое питание, прическу или маникюр для этих кошек?

– Вольтер, Генри не смеется над вами, но поймите: вы заставили нас составить настолько необычный договор, что он может войти в историю.

– Животных надо любить: это единственные невинные существа.

– Теперь все правильно, Вольтер?

Старик еще раз внимательно перечитал текст и одобрительно кивнул.

– От имени нашей фирмы подпишет Генри, у него есть право подписи.

– Я могу взглянуть на бумаги, удостоверяющие его право?

– Генри, покажи.

Лысый достал бумагу, которую Вольтер изучал еще добрых десять минут. Адвокату надоело смотреть на него выжидающе, и он занялся своими бумагами, а у Робардса был такой вид, словно мысли его где-то далеко-далеко.

– Я хочу, чтобы тут стояла круглая печать и чтобы ее поставили и на оригинал, и на копию.

Генри подписал оригинал и две копии, после чего поставил на каждом экземпляре печать.

– Один экземпляр мы подошьем в дело, другой – вам и третий для Федерального агентства по развитию.

– Теперь вы спокойны, Вольтер?

– Я продал свою непорочность за миску чечевичной похлебки.

– Мы уже в том возрасте, когда непорочность ничего не стоит. Поэтому вы должны радоваться, что сумели обеспечить себе ежедневную миску чечевичной похлебки до конца дней своих.