Читаем Галерна полностью

– А вот что записано у меня,– произнесла Ирурцун.– «Согласно показаниям свидетеля Амайи Мендосы, удостоверение личности номер такой-то, около 21:10она встретила группу туристов-иностранцев – предположительно немцев: ей удалось отчасти услышать их речь сквозь наушники. По утверждению свидетеля, это были три взрослые пары в возрасте от пятидесяти до шестидесяти, полного телосложения, все светловолосые, за исключением одной рыжей женщины. Четверо подростков, согласно описанию, были высокие и стройные, спортивного телосложения. Мальчик с темными волосами, девочки – блондинки. По описанию свидетеля, на них были надеты футболки, шорты и сандалии. Более подробных деталей свидетель предоставить не может, так как в тот момент она находилась на пробежке, и бла-бла-бла…» – Ирурцун начала постепенно убавлять громкость своего голоса, словно делая это с помощью микшера. – Итак, нам не хватает двух девушек-блондинок.

В кабинете повисла мертвая тишина. Айтор, Отаменди и Льярена молча переглядывались. Каждый из них знал, о чем думал другой. Однако лишь Сильвия Ирурцун в конце концов произнесла это вслух, через динамик лежавшего на столе телефона:

– Клара Салас и Майте Гарсия.

Айтор стоял как вкопанный, но вокруг него все словно вертелось и колыхалось. Как? Неужели это действительно были они? Отаменди прошел в глубь кабинета, отбрасывая в сторону все, что попадалось ему на пути, схватил пластиковую доску и поставил ее так, чтобы все могли ее видеть. Затем он порылся на полках, роняя на пол какие-то бумаги и распечатки научных статей, и нашел два маркера.

– Что там у вас происходит? – недоумевал голос Ирурцун, доносившийся из телефона. – Эй? Вы здесь?

– Сильвия, я сейчас отключусь и перезвоню тебе по видеосвязи – ты должна это увидеть. – Льярена отсоединился и начал видеозвонок, а Отаменди тем временем начертил через всю доску горизонтальную линию.

– Вот так-то лучше. – Ирурцун появилась на экране телефона со своим неизменным блокнотом в руке. Она находилась в темном узком помещении, заставленном металлическими стеллажами. В маленьком окошке было видно изображение, передаваемое камерой телефона. Льярена отрегулировал его так, чтобы в кадре находилась вся доска крупным планом.

– Итак. Сильвия, в котором часу в последний раз видели Серхио Эчабуру?

Ирурцун, заглянув в свой блокнот, сообщила, что шеф-повар вышел из своего ресторана в восемь тридцать утра и отправился в порт, после чего его больше никто не видел. Отаменди нарисовал красную отметку в начале линии и надписал сверху: «Серхио Эчабуру». Внизу он сделал еще две записи: «9:00» и«Порт?». Айтор тоже подошел к доске и, взяв маркер, нанес на линию еще одну отметку. Над ней он написал «падре Мантерола», а ниже – «17:00/18:00» и«Сан-Игнасио/Грос». Затем он отступил влево на некоторый промежуток и отметил предыдущую точку с надписями «комната падре Мантеролы» и«16:00?», после чего пояснил всем, что процесс убийства священника (ввести яд, обездвижить, пустить кровь и затем убрать следы преступления) должен был занять не менее двух часов. Отаменди кивнул и подошел к другому краю доски. Недалеко от конца линии он сделал отметку, написав под ней время «20:30», а наверху – «Гребень Ветра» и имя «Луис Ольмос». Затем полицейский надел на маркер колпачок и отступил на шаг назад.

– Что ж, – задумчиво произнес он. – Теперь нам нужно выяснить, могли ли Клара Салас и Майте Гарсия находиться в этих местах в это время. Начнем с порта. Нам известно, где были девушки вчера в девять часов утра?

Льярена и Айтор переглянулись – сначала между собой, а потом перевели взгляд на экран телефона.

– Нет, – констатировала Ирурцун.

Начало было не слишком обнадеживающее.

– Ладно, продолжим, – сказал Отаменди, не падая духом. – А что насчет этого? – спросил он, указывая на вторую отметку – четыре часа, церковь Сан-Игнасио в Гросе.

– Клара и Майте сообщили, что в это время они были на пляже со своими серфбордами, а потом вернулись домой около шести, – ответил Айтор.

– А свидетели этого есть?

– Боюсь, что да, – откликнулся Льярена, показывая им экран своего телефона. – Две тысячи человек, которые были в тот день на Сурриоле…