Читаем Галерна полностью

– Знаете, я их в какой-то степени понимаю, – добавила Клара. – Эта стипендия была уникальным шансом. Но чтобы из-за всего этого пойти на такое…

– Вы считаете, что за девочками мог следить кто-то из их товарищей по учебе? – встревоженно вмешалась сеньора Элустиса.

– Это не исключено. Что скажете? – спросил полицейский, обращаясь к девушкам.

Подруги переглянулись. Клара пожала плечами, а Майте помотала головой. После этого немого разговора они вновь посмотрели на Отаменди.

– Понятия не имею, – ответила Майте.

– Какие у вас были отношения с профессором Луисом Ольмосом?

– Он… он был… – запинаясь, произнесла Клара.

– Он был для нас наставником, учителем и… другом, поверившим в нас, – продолжила Майте. – Я обязана ему всем.

– Луис был идеалистом, мечтателем. Его вдохновляла идея соединить науку и гастрономическую культуру, привлечь интерес к Стране Басков на мировом уровне, создать сотни новых рабочих мест… – принялась рассказывать Клара, пока из глаз у нее не полились слезы.

Мать успокаивающе погладила ее по спине.

– А внутри вашей группы? Какие отношения были у вас с двумя другими стипендиатками? С Айноа Абенохар и Юсрой Адиб?

– Как в семье. Мы всегда старались помочь друг другу, – ответила Майте.

– Понятно. И что вы можете рассказать об Айноа Абенохар?

Девушки словно оцепенели при воспоминании о своей подруге.

– Бедная Айно, – сказала Клара, неподвижно устремив взгляд на ковер.

– Вы знаете, что с ней произошло? – в лоб спросил полицейский.

Айтор краем глаза заметил, что сеньор Салас начинал закипать. Из-за недостатка времени Отаменди вынужден был сократить время между вопросами. Его манера стала более настойчивой.

– Нам ничего не сообщили. Она поехала на выходные к своим родителям и больше не вернулась, – ответила Клара, и в ее голосе слышались как будто виноватые нотки.

– Она ничего не рассказала вам о том, почему решила оставить проект?

– Нет. Может быть, нам нужно было настойчивее у нее спрашивать, но откуда же мы могли тогда знать?.. – извиняющимся тоном произнесла Клара.

– А вы не замечали ничего странного в ее поведении? Какие-то признаки беспокойства? Не знаю… Может быть, она стала более нервной или тревожной, чем обычно? – настаивал эрцайна.

– Нет. – Клара Салас, казалось, держалась уже из последних сил.

– Вы были на похоронах?

Когда прозвучал этот вопрос, Айтор понял, что разговор окончен.

– Достаточно, вам пора.

Сеньор Салас, приблизившись к Отаменди, показывал ему вытянутой рукой на выход.

– Да-да, конечно, мы уже уходим. Если вам что-то понадобится – мы дежурим внизу, – произнес полицейский, направляясь к двери.

Айтор столько времени молчал, что теперь готов был просто взорваться. Ему хотелось задать тысячу вопросов.

– Одну минутку. Могу я узнать, какая была у вас специализация? Чем вы занимались в своих исследованиях?

– Мы изучали возможности использования различных видов животных в высокой кухне, – с приливом энтузиазма ответила Майте. – Идея состояла в создании генетически модифицированных видов экзотических животных, чтобы их можно было – без риска для здоровья – употреблять в пищу.

– Можете привести какой-нибудь пример?

– Я специализировалась на Phyllobates terribilis[11]. Это маленькая желтая лягушка, обитающая на побережье Колумбии. Она считается самым ядовитым позвоночным в мире. Целью работы было добиться возможности употребления ее в пищу, сведя риски отравления к нулю. Сеньор Эчабуру горел идеей подавать эту лягушку в качестве эксклюзивного блюда.

– Серхио Эчабуру? Шеф-повар?

– Да. Именно он был вдохновителем проекта.

– Интересно. А ты, Клара, чем занималась?

– Echizen kurage[12]. Это медуза, примерно вот такого размера. – Девушка развела руки в стороны, на расстояние около сорока сантиметров. – Хотя некоторые представители могут достигать и трех метров. В Японии она считается деликатесом.

– А Айноа и Юсра, чем они занимались?

– Я вам уже сказал – хватит! – резким тоном прервал его сеньор Салас. – Уходите.

– Доктор Инчауррага, пожалуйста, – позвал его от двери Отаменди.

– Еще всего лишь один вопрос. Меня интересует ваше мнение как специалистов: сложно ли видоизменить яд какого-либо из этих видов, чтобы он не был смертельным?

Майте и Клара снова переглянулись. Поразмыслив несколько секунд, Майте ответила:

– Я бы сказала, что нет. После того как яд выделен из тела животного, требуется главным образом его разведение. Это вопрос пропорций. Действительно сложно – это создать генетически модифицированных животных с такой концентрацией токсина в ткани, чтобы жизни и здоровью человека ничего не угрожало. В этом случае речь идет об изменении ДНК. Однако производить какие-либо действия с ядом, если он уже выделен, относительно просто – с этим может справиться любой второкурсник.

Терпение Хона Саласа, казалось, достигло последней точки. Он вытащил из кармана свой телефон и принялся искать номер в записной книжке.