Читаем Галерна полностью

В новости имелись ссылки на биографию профессора и священника, а также на фотогалерею, где выложили снимки с мест обнаружения обоих трупов. По первой же фотографии – из тех, что были размещены в галерее, – Айтор понял, что все они были делом рук Франа Васкеса. Кроме того, мигающая надпись, снабженная часами с обратным отсчетом, анонсировала прямой эфир на сайте через десять минут.

– Откуда у этого парня ресурсы для создания такого сайта? – спросил Айтор, ошеломленный таким количеством информации, обнародованной в Сети по их делу. – И для чего ему понадобилось вести прямой эфир в три часа ночи?

– Один мой друг-программист работал там. Он рассказывал, что за этим типом стоит некая группа представителей бизнеса, – сообщил Льярена с большой долей сомнения в голосе. – Они якобы создали сайт, чтобы публиковать компромат на разных людей и определенным образом использовать это в своих интересах. Промышленный шпионаж и все в этом роде.

– Ладно, хватит пустых разговоров, давайте сосредоточимся на деле. – Отаменди забрал из рук у Айтора телефон и вернул его Льярене. – Займись поисками серфингистки, Льярена. Посмотрим, не связана ли она как-то с тем типом в плаще, с которым столкнулась бегунья-свидетель у Гребня Ветра.

Звук хлопнувшей автомобильной двери заставил всех троих обернуться. Эва Сан-Педро вышла из «Гольфа» в своем зеленом дождевике в крапинку.

– Я подожду здесь, – сказала она.

Затем аспирантка укрылась под навесом на автобусной остановке. Айтор проводил ее взглядом, надеясь в какой-то момент встретиться с ней глазами, но безуспешно.

– Мы ненадолго, – объявил Отаменди.

Он кивнул Айтору, и они оба направились к входу в здание. Оказавшись перед дверью подъезда, позвонили в домофон, и на уровне их глаз объектив видеокамеры загорелся.

– Думаешь, они еще не спят? – спросил Айтор.

Отаменди уверенно покачал головой.

– Сегодня им точно не до сна.

– Кто там? – спросил металлический мужской голос.

– Добрый вечер, сеньор Салас, я сотрудник Эрцайнцы Отаменди. Не могли бы вы открыть нам, пожалуйста? – произнес полицейский, продемонстрировав в камеру свой жетон.

– Мы уже говорили с полицией.

– Мы не отнимем у вас много времени, нам просто нужно уточнить некоторые детали.

– Время уже позднее, – ответил голос из домофона.

– Именно поэтому мы здесь. Мы поговорим, и вы сможете спокойно лечь спать, – убедительным тоном сымпровизировал Отаменди.

После нескольких секунд молчания раздался сигнал открытия двери, и они вошли во внутренний холл, отделанный мрамором. Айтор нажал кнопку вызова лифта.

– Какой у них этаж? – спросил судмедэксперт, когда оба оказались внутри перед рядом кнопок. Он не обратил внимания, какой номер квартиры набирал Отаменди на домофоне.

– Ну, давай угадай. На каком этаже живет семья, которая, явившись с заявлением в полицейский участок, может поднять из постели самого комиссара Эрцайнцы?

Айтор нажал кнопку с номером шестого – последнего – этажа.

– Льярена и Гомес относятся к вам с удивительным почтением, – заметил судмедэксперт, когда двери лифта закрылись.

– Они служили под моим началом сразу после окончания академии, когда были еще стажерами, а я инспектором, – ответил полицейский.

– Они ведут себя так, как будто в долгу перед вами.

– Вот как? Мне кажется, они ведут себя просто корректно, ничего более. Не знаю, может быть, потому, что я вижу их личный потенциал и обращаюсь с ними как со взрослыми людьми, в отличие от остальных.

– А Ирурцун, по-вашему, неправильно себя ведет?

– Каждый выполняет свой долг по-своему. Сильвия делает то, что должна, поэтому мы относимся к ней с уважением. Думаешь, ее назначили мне в напарники по чистой случайности? Как бы не так! Для Ирурцун следование правилам – не просто принцип, определяющий ее действия на работе, это своего рода жизненная философия. Эчеберрия не мог об этом не знать – поэтому нас и поставили вместе. Меня удивляет, как она вообще позволила нам поехать в «Аквариум».

– Может, расскажете, что у вас за проблемы с инспектором?..

– Потом как-нибудь, – резко оборвал Айтора Отаменди. Звонок лифта оповестил их о том, что они приехали на нужный этаж. – Говорить сейчас буду я.

Когда судмедэксперт и полицейский вышли из лифта, их встретил мужчина в полосатой футболке, брюках-чинос, подвернутых на щиколотках, и лоферах, надетых на босу ногу. Судя по фигуре, у него не было ни грамма лишнего веса, а лицо украшала аккуратно подстриженная борода в виде «трехдневной щетины». Смуглый, но светлоглазый, с густыми седыми волосами, зачесанными назад, он, бесспорно, был человеком весьма привлекательной внешности.

– Сеньор Салас? Хон – не так ли? – Отаменди протянул ему руку, еще не закончив свою фразу. – Позвольте представиться. Я Хайме Отаменди, сотрудник Эрцайнцы, мне поручено заниматься охраной вашей дочери. А это доктор Айтор Инчауррага, специалист из Института судебной медицины. Мы можем поговорить с вашей дочерью и ее подругой, Майте Гарсией?

– Когда я разговаривал с Хабьером, он ничего мне не сказал о том, что девочек будут опрашивать лично.