Ирина Габба

Гайнинские рассказы

Крапивные джунгли

На столе для нас всегда стояло что-то съестное, например, большой кекс с изюмом и два стакана молока. Утренняя смена родителей в колхозе длилась недолго, поэтому такого перекуса было достаточно. Мы садились прямо на стол, быстро выпивали молоко и принимались за выпечку, старательно выковыривая из нее изюм. Делали мы это аккуратно, но, как оказывалось потом, крошки были по всему дому.

Возиться с кексом нам всегда помогал кот, который не любил изюм, но охотно лакомился хлебными остатками. Он был очень терпелив, особенно, когда нам вдруг приходило в голову одеть на его шею мамины бусы, чтобы вознаградить за компанию. Тигровой окраски, кот убегал через специально сделанную для него дырку в погреб и возвращался уже без украшения. Не все бусы потом мама находила под полом – из погреба кот мог легко выбежать на улицу. Мы тоже хотели оказаться там и часто подолгу смотрели то в одно окно, то в другое. Лето и солнышко манили нас, но замок, висящий на двери, всегда напоминал, что нужно дождаться родителей.

В один из дней, когда молоко было выпито, батон с маком растерзан, а кот украшен бусами, мы как обычно смотрели на улицу. Желание выбраться было настолько сильным, что мне неожиданно пришла идея – сделать это через окно. Я спросила у сестренки:

– А ты не побоишься?

– Неа, – ответила мне Регина, не вполне понимая, что ее ожидает.

– Тогда давай откроем окно и посмотрим, высоко или нет, – предложила я ей и начала искать шпингалет на раме.

Но его не оказалось, что удивило и расстроило нас – неужели мы так и не сможем выбраться на улицу. Окон было шесть. Пришлось спуститься и подняться ко второму, которое тоже оказалось глухим. На счастье, третье окно все же было закрыто щеколдой, которую мы, хоть и не с первого раза, но все же открыли. Помню свежий воздух и ветерок, которые тут же ворвались в дом, и наш детский и искренний восторг. Сев на подоконник, мы выглянули на улицу и посмотрели вниз – было совершенно непонятно, на каком расстоянии находится земля, потому что она от стены дома до забора была усеяна крапивой. Заросли колючего растения были густыми и непроглядными. И первые несколько минут мы удивлялись тому, насколько же крапивы много.

Регина расстроилась и погрустнела. В силу возраста гениальные идеи тогда посещали только мою голову, и этот момент не стал исключением:

– Давай наденем штаны и кофты, чтобы, когда спрыгнем, не ужалиться, – предложила я сестренке.

– Давай, – она охотно согласилась и, спустившись с подоконника, побежала рыскать в вещах.

– Только толстое надо, толстое, – переживая, советовала я Регине.

К переодеванию мы подошли скрупулезно: нашли зимнюю одежду, тщательно заправили штаны в носки и даже натянули перчатки. За лицо не переживали, считая, что сможем аккуратно раздвинуть крапиву руками и потихоньку выбраться. В полной экипировке мы снова забрались на подоконник, и мне, как старшей, выпала великая честь выпрыгнуть из окна первой, что я и сделала без доли страха и сомнения. Но, точно и безболезненно приземлившись на ноги и оказавшись под окном, я вдруг увидела, что крапива намного выше меня. Даже встав на носочки, я не смогла достать вытянутой рукой до ее верхних листочков.

– Ого, какая она высокая! – удивилась сестренка. – Я боюсь спрыгивать.

– Не бойся, она же не кусается, мы же одетые, – поддержала я Регину, потому что совсем не хотела стоять к густой крапиве одна.

Сестренка спрыгнула не сразу, долго собираясь с духом. Несколько раз мне даже пришлось продемонстрировать ей, что крапива не жалит через перчатки, кофту и штаны. Казалось, что на уговоры у меня ушла куча времени. Убедившись, что за окном безопасно, Регина все же решилась на прыжок. Я протянула к ней руки, наивно полагая, что смогу поймать. Но траектория ее непродолжительного полета, в силу малого возраста и отсутствия навигационных навыков, не была ориентирована на мои руки, поэтому Регина просто упала на меня, сбив с ног. Сидя на земле, мы неожиданно услышали мяуканье Тигрика – он стоял на подоконнике и смотрел на нас своими зелеными глазами. Наверняка кот понимал, что не уследил за детворой и ему попадет от наших родителей за такую халатность – отец его недолюбливал. Мы быстро встали и начали звать его к нам – не стоять же нам там вдвоем. Он, недолго потоптавшись, тоже спрыгнул, но взять его в руки нам не удалось – Тигрик быстро скрылся в крапивных джунглях, махнув на прощание хвостом.

– А куда он пошел? – удивилась Регина, вопросительно поглядывая в сторону его исчезновения.

– Не знаю, – ответила я, присев на корточки.

– Тигрик! Тигрик! – начала звать кота Регина.

– Не зови, не придет он, – уверила я сестренку и, встав, огляделась.