Читаем Гайдзин полностью

– О да, первоклассно. Работой Джорджа можно было восхищаться, никто не починил бы его лучше, – ответил он, и она ему поверила. – Видите ли, Анжелика, мы не можем заменять, мы можем только поправить: там были полости с гноем – причина всех болей, мучивших беднягу, – и плохие спайки, которые не давали ему выпрямиться. – Он добавил печально: – Малкольм доживал свой срок. Но и в этом случае я уверен, что вы сделали его последние дни самыми счастливыми, о каких только может мечтать мужчина.

Из камина выкатился уголек. Она бросила на него взгляд. Маленькое пламя вспыхнуло, подрожало и угасло – «совсем как мой Малкольм, бедный мой, моя любовь».

– Печально, – сказала она огню, – как это печально.

Хоуг мысленно взвешивал ее, взвешивал себя и память об Арджуманд, которую Анжелика возродила для него. «Теперь, после того как я рассказал ей об Арджуманд, принять решение легко», – подумал он. Он нервно допил свое виски.

– Вы позволите?

– Конечно. Не стесняйтесь.

Хоуг налил себе еще, уже не так щедро.

– Касательно похорон, я ведь в первую очередь об этом пришел поговорить с вами. Вы, возможно, еще смогли бы похоронить его так, как того желали вы и Малкольм.

– Что?

Он снова опустился в кресло напротив нее:

– Похоронить его в море, как деда, как хотел он сам, как хотите вы. Я могу помочь вам.

– Как?

Он промокнул лоб:

– Вы пойдете к сэру Уильяму, скажете, что склоняетесь перед неизбежным и что, сколь ни ненавистно вам это решение, вы позволите отправить тело в Гонконг. Завтра мы, Бебкотт и я, официально доставим гроб на «Гарцующее облако» из Канагавы, где оно находится в данный момент. Вы проводите гроб на глазах у всех, объяснив, что сопровождать его на «Гарцующем облаке» для вас невыносимо, но что вы отправитесь за ним следом на пакетботе, который отплывает в Гонконг послезавтра. Все довольны.

– Но гроб пустой? – возбужденно спросила она.

Он покачал головой, его лоб и щеки влажно поблескивали в свете камина.

– Нет, там будет тело, но не его, рыбака, корейца, который умер в Канагаве сегодня утром, в нашей клинике. Тем временем останки Малкольма будут в другом гробу, все еще тайно в Канагаве. Если бы Джейми поддержал нас, он мог бы пригнать туда катер завтра вечером, мы выйдем в море, и, если нам удастся уговорить Твита свершить обряд, Малкольм может быть похоронен согласно вашему желанию. На следующий день вы сядете на пакетбот, и никто ничего не узнает, если нам удастся взять со всех клятву хранить молчание.

– Так много «если», – пробормотала она, чувствуя, как колотится сердце.

– Гораздо больше, чем я успел обдумать, – ответил он, вытирая лоб; горло словно сжала невидимая рука. – Это просто… Эта мысль вдруг прыгнула мне в голову неизвестно откуда некоторое время назад. Я не продумал все до конца, возможно, я слишком поспешно за нее ухватился, но мне хотелось помочь. С Джорджем или без него, я могу выполнить первую часть плана. Поменять тела. Вам придется сделать все остальное. Может быть, я смогу помочь, пока не знаю. – Он добавил смущенно: – Я плохо умею хранить секреты. Извините, но нам необходимо решить сейчас, будем ли мы… мне придется вернуться сегодня в Канагаву, пока Джордж ужинает здесь. Что вы думаете?

Она в тот же миг оказалась рядом с ним и обняла его, окутав его надушенным покрывалом своей нежности и благодарности.

– Давайте попытаемся… и спасибо вам, спасибо.

– Вы хотели меня видеть, мэм? – сказал Горнт.

– Да, пожалуйста, проходите и садитесь. – Анжелика сидела у окна в эркере кабинета тайпана, здесь стояли мягкие кресла, дубовый стол и буфет.

Неподалеку ожидал приказаний Чэнь.

– Позвольте мне еще раз выразить глубокое сожаление по поводу всего этого. Если я могу что-нибудь сделать, вам достаточно лишь попросить, мэм.

– Я знаю, благодарю вас, Эдвард. Да, вы можете помочь мне, нам всем нужны друзья. Я рада, что дознание прошло как положено, – вас должны наградить медалью. Вы вели себя очень храбро, и я бы хотела поблагодарить вас за Джейми, даже не знаю, что бы я делала без него. – В очаге пылал жаркий огонь, а занавеси из дорогого тайского шелка не пускали ночь внутрь. Чэнь прошел к ведерку со льдом, в котором стояла откупоренная бутылка. – Мой муж говорил, что вы любите шампанское.

– Конечно, да, мэм, да, люблю, – ответил Горнт, думая о дознании и богоданном вердикте, который закрыл опасную главу с Норбертом и предал ее забвению. Коронер, Небесный Наш Скай, не зря получил свое имя.

Она сделала знак Чэню, который наполнил два высоких бокала.

– Додзо, спасибо, – сказал Горнт, принимая свой бокал.

Чэнь тупо уставился на него, словно ничего не понял, презирая этого наглого дьявола-чужеземца еще больше за то, что он осмелился говорить на диалекте культурных людей.

– Чэнь, ты ждать снаружи, – распорядилась Анжелика. – Если нужный, я брать колокольчик, хейа? – Она показала на серебряный колокольчик на буфете.

– Да, мисси.

Она гневно посмотрела на него:

– Тайтай!

– Да, мисси-тайтай. – Чэнь вышел, довольный своими маленькими победами.