Читаем Гайдзин полностью

– Но именно она настаивала на вынесении обвинительного приговора! – резко парировал Скай, не повышая голоса. – И она будет добиваться этого же и здесь. Если это зачитать в суде, где будет слушаться уголовное или гражданское дело, барристер от противной стороны заявит, что он умер, когда трахался – прошу извинить мою вульгарность, – «а вторая участница этого акта присутствует здесь на скамье обвиняемых, дамы и господа присяжные заседатели, чей отец является преступником, скрывающимся от правосудия, чей дядя сидит во французской тюрьме, которая сама является искательницей приключений без гроша за душой. Эта развратница сознательно соблазнила этого несчастного молодого человека, не достигшего еще совершеннолетия, и заставила его жениться на себе, а затем, дамы и господа присяжные заседатели, с заранее обдуманным преступным намерением совратила его и погубила до срока – с заранее обдуманным преступным намерением, – прекрасно понимая, что его раны сделают за нее ее злое дело!» Верно или нет, черт подери?!

Джейми опустился в кресло еще более бледный, чем раньше. Слова Хоуга тут же вспыхнули в его мозгу.

– Что вы намерены делать?

– Первым делом я попытаюсь добиться изменения формулировки. Не думаю, что это у меня получится, но я обязан попытаться. У вас есть его завещание? Малкольма?

Джейми покачал головой:

– Он никогда не упоминал при мне о завещании.

– Я сказал ему в первый его приход ко мне, что это важно, что ему непременно нужно составить завещание. Это стандартное требование. Вы уверены?

– Я знаю, что у меня его нет, нет в нашем сейфе. – Джейми нахмурился. «Стал бы Малкольм составлять его? Если бы я женился, я бы составил. Погодите минутку, я много лет был обручен с Морин и не составлял никакого завещания. Бог мой, интересно, как она, что она подумала обо мне, получив мое письмо». – Он никогда не упоминал при мне о завещании. Он говорил об этом с Анжеликой?

– Нет. Это был первый вопрос, который я ей задал. Возможно, он составил завещание, не ставя вас в известность. У него был какой-нибудь сейф, некое особое место, где он хранил свои личные бумаги?

– Да нет, пожалуй, нет. Полагаю, такое место есть в Гонконге, здесь же только маленький сейф в его покоях.

– Пойдемте посмотрим. – Скай направился к двери.

– Погодите минутку, я не думаю, что мы можем это сделать.

Ответ прозвучал резко и официально:

– Миссис Анжелика Струан была его законной супругой и является его вдовой, а следовательно, его прямой наследницей и наследует все его состояние, если только иное не указано в завещании. Если никакого завещания нет, значит она вступает во владение наследством после того, как будут выплачены наследственная пошлина и все предусмотренные законом сборы и налоги. Давайте заглянем в его сейф.

– Не думаю, что мы можем предполо…

– Сейчас, без всякого шума, и все останется между нами тремя как друзьями, или я сегодня же получу через сэра Уильяма судебное предписание секвестровать все, я повторяю, все его бумаги и все бумаги компании в Иокогаме и Гонконге для поиска завещания, на которое мой клиент имеет право. – Его взгляд был тверд. – Извините, старина. Итак?

– Пойдемте спросим Анжелику.

Неуверенный в себе и понимающий, что он никогда не сможет позволить постороннему человеку рыться в документах и отчетах Благородного Дома, Джейми последовал за Скаем назад в кабинет тайпана. «Черт возьми, почему я думаю о нем как о кабинете тайпана?! – раздраженно подумал он. – Наверное, потому, что это и есть кабинет тайпана. Кто теперь новый тайпан? Господи, какая неразбериха!»

Анжелика сидела там же, где они оставили ее. Она бесстрастно выслушала Ская.

– Вам ни к чему сопровождать нас, миссис Струан, поверьте, я все сделаю за вас.

– Благодарю вас, но мне хотелось бы присутствовать.

Они поднялись следом за ней по парадной лестнице. Скай был здесь в первый раз и старался не выдать благоговейного восхищения богатыми светильниками и дорогими маслами. Джейми открыл дверь в апартаменты тайпана. Угли приятно потрескивали в камине. Большая кровать под балдахином ждала, застеленная. Чистый стол, ни одной бумаги. В ближнем углу комнаты сидела на корточках и бормотала что-то в отчаянии А Ток, казавшаяся теперь совсем крошечной, уродливой и древней. Она не обратила на них никакого внимания. Анжелика вздрогнула всем телом, потом проследовала за своими спутниками и села в высокое кресло Малкольма лицом к ним. Пристально наблюдая за ними.