Читаем Гайдзин полностью

– Срастить грота-брас! – приказ, означавший раздачу чарки рома всей команде, что вызвало новый взрыв восторга.

– Миссис Струан, позвольте мне быть первым, кто поздравит вас.

Анжелика страстно обхватила его руками за шею, на ее щеках блестели слезы радости.

– Спасибо, спасибо вам.

– Пустяки, – ответил Марлоу, смущенный. Потом пожал руку Струану. – Поздравляю, старина. Почему бы нам не… – Резкий порыв ветра хлопнул парусиной. – Почему бы вам вдвоем не спуститься вниз, а я присоединюсь к вам через минуту. – Он отвернулся и в следующую секунду забыл о них, посвятив себя заботам о своем корабле. – Первый помощник, поворачиваем спиной к ветру. Берите курс на Иокогаму, под парусами до последующих распоряжений. На стоянку будем заходить под паром, – похоже, нас ожидает дождь. Сигнальщик, дайте мне свой планшет. Когда мы окажемся в виду флагмана, передайте вот это.

Эдвард Горнт удобно расположился в эркерном окне фактории Брока. Закинув ноги на стул, он рассеянно смотрел на залив. Темный ободок облаков на горизонте расползся и обещал шторм, хотя в это время года облака могли растаять так же быстро, как и появились. Позади него Норберт Грейфорт сидел за рабочим столом, с головой уйдя в бумаги. Они видели, как «Жемчужина» скрылась за горизонтом, но не придали этому особого значения.

– Полагаю, это часть их мореходных испытаний, сэр, – заметил тогда Горнт. – Все никак не пойму, что может быть такого важного на борту этого фрегата.

Норберт кивнул, усмехнувшись про себя, и вернулся к проверке и подписанию документов и деклараций. Грузовое судно Броков стояло в гавани, готовое отплыть через несколько дней, и нужно было привести в порядок отчетность по оставшимся грузам из Японии: пятьдесят фунтов яиц шелкопряда для французского рынка – от тридцати до пятидесяти тысяч яиц на унцию, – тюки сырого шелка и шелковые ткани для лондонского рынка, лакированные изделия, бочонки саке, которое они пытались продвинуть на английский рынок, а также для японцев на Филиппинах, дешевая керамика в качестве балласта, уголь – все, что только могло найти сбыт, вместе с остатками привезенных сюда и нераспроданных товаров, которые будут реализованы на обратном пути. Немного ружей и опиума в специальных ящиках.

– Сигару? – спросил Горнт.

– Спасибо.

Они раскурили тонкие сигары, с наслаждением вдыхая ароматный дым.

– Я договорился о встрече с Макфеем, сэр, чтобы окончательно решить все относительно завтрашнего дня, сэр.

– Хорошо. – Норберт выпустил облачко табачного дыма и поставил свою подпись на последнем из документов. Он позвонил в колокольчик. Через мгновение в комнате появился его старший клерк и меняла. – Вот, здесь все, Перейра.

– Да, сеньор. – Этот маленький человек с приятными чертами лица и немного восточным разрезом глаз был – как и в большинстве компаний – евразийцем из Макао. – Как быть с особым грузом, сеньор?

– Он не внесен в декларацию и будет находиться на попечении капитана.

– Ходят слухи, что флот собирается выборочно подниматься на корабли и проверять груз.

– Пусть проверяют. Ни один из наших особых грузов не является противозаконным, клянусь Богом, какого бы черта там ни затевали эти идиоты Струаны. – Норберт отпустил его, потом целиком переключил внимание на Горнта. Что-то вызвало в нем подозрения. – Эдвард, возможно, мне следует отменить дуэль, сообщить Струану сегодня вечером, что я принимаю его компромисс. Насадка ведь на крючке, не так ли? Я позволю ему добраться до Гонконга, где он еще глубже увязнет в собственном дерьме, думая, что победил. А?

– Вы могли бы это сделать. Но зачем избавлять его от ночи страха и тревог? Он сейчас, наверное, боится – зачем успокаивать его? Стал бы он успокаивать вас?

Норберт посмотрел на него и увидел эту тонкую верхнюю губу, увидел, как она словно изогнулась слегка в злобном восторге. Он рассмеялся про себя, думая о том, какой незабываемой могла бы стать для Струана эта ночь, будь Кеттерер другим человеком, и что, теперь вернее, чем когда-либо, мысль о дуэли заберет сон Струана без остатка.

– Я не думал, что вы окажетесь так похожи на нас, Броков. Стало быть, месть сладка и для вас?

– Для меня, сэр? – Брови Горнта удивленно взлетели вверх. – Я заботился о вас – я ведь должен служить вам, разве не в этом заключалась главная цель моего приезда сюда?

– Верно, верно. – Норберт спрятал усмешку поглубже. – Значит, завтра, но сейчас мы… – Его острый взгляд различил в окне позади Горнта неясное пятно на горизонте. – Это «Жемчужина»? – Он поднялся, подошел к окну, тоже навел бинокль.

Это действительно был фрегат.

– Так держать, – тихо проговорил Норберт, и Горнт спросил себя, что бы это могло означать.

На «Жемчужине» убирали паруса, позади нее чернели облака.

– Ветер там посвежел, – заметил Горнт и навел на корабль свой бинокль. Дым из трубы отходил под прямым углом к его курсу.