Читаем Гайдзин полностью

– Контролировал некоторое время, как раз достаточное, чтобы уволить Ротвелла и всех его директоров и назначить новых. Когда все это дошло до Джеффа Купера, у того оказалось достаточно сил и влияния, чтобы заставить Старика Брока пойти на сделку: пятьдесят на пятьдесят и чтобы держался подальше. В обмен на это Джефф будет управлять компанией и хранить сделку в секрете, особенно от Струанов. Это соглашение по-прежнему в силе.

– А Дмитрий знает?

– Нет. Как и мистер Грейфорт. Я наткнулся на детали случайно, когда был в Лондоне.

Мозг Малкольма деятельно работал. На протяжении последних лет дом Струанов вел дела с компанией Ротвелла, и ни одна сторона никогда не жаловалась, что с ней обошлись плохо или несправедливо. Потом нечто сказанное Горнтом вдруг выступило в его голове на первый план.

– Моргану известно, что вы о нем знаете?

– Я написал ему в Лондон, когда мама умерла. Он ответил, что впервые об этом слышит, и все отрицал, но пригласил меня, если я когда-нибудь буду в Лондоне, зайти повидать его. Я был у него. Он снова все отрицал. Он там был совершенно ни при чем, сказал он мне, на него свалили всю вину за безобразия какого-то другого ученика, он к этому не имел никакого отношения. Положение у меня в то время было отчаянное, поэтому он подыскал мне кое-какую работу, потом помог устроиться к Ротвеллу. – Горнт вздохнул. – Мама рассказала мне, что, когда Ротвелл вызвал Моргана к себе для прямого разговора, тот сказал, что «женится на этой шлюхе, ежели за ней дадут десять тысяч в год приданого». – Дрожь пробежала по его телу, хотя выражение лица не изменилось и голос продолжал звучать все так же ровно. – Я все мог бы простить Моргану, может быть, но это – никогда, «шлюху» – никогда. Все это описано самим Ротвеллом, он мертв, но его письмо сохранилось. Спасибо, что выслушали. – Он встал, размял ноги и направился к двери.

– Погодите! – окликнул его пораженный Малкольм. – Вы не можете остановиться на этом!

– Я и не имею такого намерения, мистер Струан, но такая беседа – возможно, слово «исповедь» будет более уместно – идет на пользу душе, но очень изматывает. Кроме того, я не могу проводить здесь слишком много времени, иначе у мистера Грейфорта могут зародиться подозрения. Я договорюсь насчет пистолетов и о том, чтобы стреляться с двадцати шагов, потом вернусь.

– Ради бога, подождите минуту! Какая помощь вам нужна? Вообще, почему я должен помогать вам? Что вам от меня нужно?

– Не много, если разобраться. Вы можете убить Норберта Грейфорта, но это не так уж и важно, – произнес Горнт с улыбкой, потом снова стал серьезен. – Более важно то, что я могу сделать для вас. До конца января Броки раздавят компанию Струанов, но это вы и так знаете, по крайней мере должны бы знать. Я могу остановить их, за свою цену. Господь мне свидетель, я могу предоставить вам такую информацию, которая обернет их гений против них самих же и уничтожит торговый дом Броков навсегда.

Малкольм почувствовал, как сердце у него перевернулось. Если он стащит их компанию с этого крюка, мать пойдет для него на любые уступки. Он слишком хорошо знал ее. «Она даст мне все, что я пожелаю, – кричал он про себя, – если я захочу, чтобы она стала католичкой, она пойдет даже на это!»

Во что бы это ни встало, он знал, что заплатит, и заплатит с радостью.

– Цена – помимо мести?

– Когда я вернусь.

Малкольм прождал весь день, но незнакомец не вернулся. Это его не встревожило. В тот вечер он ужинал один. Анжелика сказала, что устала, слишком много праздников и развлечений допоздна, она ляжет пораньше, это будет ей полезно.

– Поэтому, мой дорогой Малкольм, я просто перекушу слегка у себя в комнате, расчешу волосы и потом – спать, спать, спать. Сегодня вечером я люблю тебя и оставлю тебя… ты покинут.

Он не расстроился. Душа его была так полна надеждой, что он опасался, что расскажет ей обо всем, если она останется с ним, и когда Джейми заглянул к нему рано вечером, ему пришлось напрячь все силы, чтобы фантастическая новость не слетела у него с языка.

– Небесный Наш отыскал ответ? – спросил Джейми.

– Нет, Боже милостивый, нет, еще нет. Почему ты спрашиваешь?

– Ты выглядишь таким, таким… словно тяжесть всего мира упала с твоих плеч. За последние недели ты еще ни разу так хорошо не выглядел. Но ты получил какую-то добрую весть?

Малкольм широко ухмыльнулся:

– Может быть, я пережил кризис и теперь по-настоящему поправляюсь.

– Надеюсь, что так. Это несчастье с тобой в добавление ко всему остальному… Я просто не представляю, как это тебе удается. После всего, что произошло за эти недели, я действительно вымотался, а сегодня еще этот Горнт – последняя соломинка. Есть в нем что-то, что пугает меня.

– Как это?

– Не знаю, просто такое чувство. Возможно, он не так безобиден, как кажется. – Джейми нерешительно помолчал. – У тебя найдется минута для разговора?

– Конечно, присаживайся. Бренди? Наливай себе сам.

– Спасибо.