Читаем Гадюка в сиропе полностью

Маша расставила ноги и начала прогибаться назад. Я смотрела на нее во все глаза. Руки девочка держала перед собой, тело ее, словно резиновое, клонилось вниз, наконец голова коснулась пола. Гаврюшина просунула ее между ступнями и улыбнулась. Потом уперлась руками в линолеум и выгнулась самым невероятным образом.

– Маша, прекрати! – испугалась я. – Сломаешь позвоночник. – Но Гаврюшина, по-прежнему улыбаясь, повторила упражнение в обратном направлении.

– На полный желудок тяжело, – пояснила она, принимая нормальный вид. – Я еще и не так могу. У меня целый номер, называется «Каучук».

– Кто тебя научил?

– У нее все в цирке работают, – гордо пояснила Лиза, – дедушка, бабушка, мама, папа, а Машка по выходным иногда выступает. Понимаешь теперь, что ей уроки по фигу?

Я кивнула. В бытность арфисткой я часто сталкивалась за кулисами с балетными и цирковыми людьми. Высокопрофессиональные в своем деле, они, как правило, оказывались глубоко безграмотными. Однажды на моих глазах группа акробатов готовилась к выходу, у них был специфический реквизит – подкидные доски, качели и перши, такие большие палки, которые ставят на лоб или плечи. За кулисами носилось множество актерских детей и все норовили покачаться. В конце концов один из цирковых повесил бумажку: «Кочели не хвотать». Я хмыкнула и заметила:

– Ну ты и грамотей! И не стыдно, исправь немедленно.

– Че? Неправильно? – удивился акробат.

– Конечно. Качели не хватать. У тебя по русскому что в школе было? Ноль с минусом?

Парень спокойно превратил «о» в «а» и парировал:

– Кабы ты, арфистка, с одиннадцати утра до одиннадцати вечера на манеже ломалась да за год штук двадцать городов объехала, посмотрел бы я на твои успехи…

– И химия не нужна, – перечисляла Маша, – и физика, буду в цирке работать со своими, в семейном номере, и Лизку возьму!

– Не надо! – испугалась я. – Лизе уже поздно начинать тело разрабатывать, с детства нужно упражняться.

– Мы ее в дрессуру пристроим, – серьезно ответила Маша, – к собачкам или обезьянам. Пусть сначала клетки убирает, кормит животных, все с этого начинали. Мы хотели на каникулах попробовать.

– Нет!

– Лампочка, – умоляюще сложила руки Лиза, – Машина бабушка, она уже старая, но еще работает с собачками, говорит, из меня выйдет толк, и она меня обучит.

– С чего бы ей в голову такая идея пришла!

– Потому что Лизке нравится, как за кулисами пахнет, – пояснила Маша, – знаете, иногда приходят люди и носы морщат: фу, у вас воняет потом, лошадьми и опилками, фу, как вы такое нюхаете! А Лизка только зашла и спрашивает:

– Чем это пахнет? Не пойму никак, но очень здорово. Цирком, наверное.

И вот бабуля утверждает: кто подобное говорит, тому судьба на арене работать. Ну, тетя Лампа, ну разрешите на каникулах…

– Значит, ты уже успела за кулисами побывать?

Лиза кивнула:

– Недолго. Мне понравилось, Андрюше тоже.

– И Андрей был?

– Ага, он собак любит и животных вообще.

Я молчала в растерянности, не зная, что сказать. Лиза и Маша смотрели на меня умоляющими глазами.

– Ладно, я согласна.

– Ура! – завопили девчонки. – Класс, прикольно.

– Но с тремя условиями…

Девицы сразу погрустнели.

– С какими?

– Только на каникулах, только до восьми вечера и только без Андрюши.

– Почему? – удивилась Лиза. – Он мог бы нас домой привозить, на машине лучше, чем на метро.

– Не надо превращать Андрея в шофера, – нашлась я. – Он занят на работе, у него бизнес, ремонтная мастерская, бензозаправка, нехорошо эксплуатировать его доброту.

– Верно, – согласилась Лиза, – и на метро хорошо.

Но тут раздался звонок в дверь, и появился сосед. Улыбаясь изо всех сил, я принялась угощать его чаем. Сейчас, когда я точно знала, кто его отец, увидела потрясающее сходство между ним и Лизой. И как только я не замечала раньше! Одинаковый цвет волос и глаз, форма носа и бровей… Да они даже морщатся похоже, и этот слегка удивленный взгляд, вот-вот, сейчас просто копия друг друга.

– Лампа Андреевна, – кашлянул Андрей, – никак заболели?

– Нет, – удивилась я, – что, я так плохо выгляжу?

– Ну лицо такое, – забормотал бандит, – странное, словно зубы ноют!

– И скалишься, будто гиена, – хихикнула Лиза. – А и правда, что с тобой?

– Вот пристали! Да ничего, просто стараюсь выглядеть мило и привлекательно, вот и улыбаюсь изо всех сил!

Глядя, как все едят кекс, я села у стола и стала терпеливо ждать, пока завершится процесс. Как назло, присутствующие никуда не торопились. Сначала они доели кекс, потом скормили крошки Рамику, затем принялись делать в огромной сковородке попкорн…

Наконец Маша взглянула на часы и ойкнула:

– Домой пора.

Андрюша потянулся за пиджаком.

– А ты куда? – спросила Лиза. – Посиди еще!

– Гаврю отвезу, темно на улице, – пояснил парень.

– Не надо, – начала отбиваться Гаврюшина, – я не хочу эксплуатировать твою доброту.