Читаем Футарк. Третий атт полностью

Блестящие темные волосы были сколоты на затылке большим черепаховым гребнем тонкой работы, и вот его-то Франческа и вытащила из прически… Ан нет, так только казалось: пряди не рассыпались, гребень остался на месте, а в руке женщина держала что-то… что-то похожее на кастет, к которому приделали острые стальные когти — до сей минуты они таились в костяном футляре. Я невольно вспомнил легенду о племени людей-ягуаров.

— У нас это называют «дикой колючкой», — невозмутимо произнесла Франческа. — А у соседей — «кошачьей лапой». Изуродовать таким приспособлением очень просто, особенно если противник не ожидает нападения от слабой женщины.

— Которая на самом деле вовсе не слабая, — закончила Хуанита и хихикнула.

Пожалуй, она права, решил я, повнимательнее взглянув на Франческу. Неудивительно, что я не заподозрил подвоха, увидев ее в мужском платье: она была не ниже Сирила ростом, а он нормального для мужчины роста, даже высокого (хотя и не настолько, как я). Пиджак с подкладными плечами, специальный крой — вот и очертания мужской фигуры…

Дамский же черный наряд с обилием оборок придавал фигуре видимость хрупкости, но что-то мне подсказывало: Франческа дель Гата — далеко не нежный тепличный цветок, а именно что… дикая колючка!

— Но что за странное занятие для дамы — телохранитель? — поинтересовался я.

— Вовсе не странное, мистер Кин. Не каждая женщина в минуту опасности — неважно, реальной или мнимой — рискнет довериться даже знакомому мужчине, что уж говорить о наемном охраннике! — был ответ.

— И сможет ему заплатить, — вставила Хуанита.

— И это тоже, — согласилась Франческа. — Ну а я достаточно обеспечена, чтобы не думать о подобных мелочах. Вдобавок я люблю путешествовать… Чаще всего риска никакого и нет, но ожидание опасности держит в напряжении и приятно щекочет нервы.

Я подумал о том, что большинство знакомых мне женщин предпочитали нервы успокаивать, и даже легкое переживание способно было уложить их в постель на несколько дней. Эта же сеньора являлась полной их противоположностью!

Еще мне пришло на ум, что в дамском наряде можно спрятать в разы больше оружия, чем в мужском. Одни длинные юбки чего стоят — под ними можно ружье носить! Стилет, как уже было сказано, легко спрячется за корсажем (а корсет со стальными пластинами при случае сыграет роль кирасы), кинжалы можно укрыть в карманах и складках платья, метательные ножи — в рукавах, «дикую колючку» — в прическе, длинное лезвие — в трости или рукояти зонтика (тут я представил стреляющий зонтик и чуть не поперхнулся)… Сумочка с револьвером или кастетом внутри — отличное оружие сама по себе, а ее ремешком, ожерельем или шелковым шарфом можно душить или связывать. И это я не перечислил еще и десятой доли возможностей современного дамского туалета!

— И как же вам пришло на ум заняться этим? — спросил я, чтобы не молчать.

— Случайно, — пожала она плечами, вернув гребень на место. — После гибели супруга мне захотелось развеяться, и я отправилась в небольшое путешествие, а по пути… Впрочем, это длинная и не слишком интересная история. Главное, в итоге я поняла, что могу облегчить жизнь другим женщинам, а заодно неплохо развлечься. Конечно, я не занимаюсь этим на постоянной основе, но стараюсь не упускать подходящего случая.

— Да, имя Франчески передают из уст в уста, — сообщила Хуанита. — Во многих домах молятся за ее здоровье!

— Однако… никоим образом не хочу умалить ваших достоинств, синьора, — не удержался я, — но все-таки мне не кажется, что женщина в одиночку сможет противостоять задумавшим дурное мужчинам, особенно вооруженным.

— Если желаете удостовериться, мистер Кин, я к вашим услугам, — невозмутимо ответила она, — но не рекомендую устраивать проверку после плотной трапезы. Если я ударю вас в солнечное сплетение, вы рискуете расстаться с обедом.

А ведь самом деле, подумал я, ведь не всякий мужчина воспримет женщину как равного противника. И не каждый поднимет на нее руку! А она может воспользоваться хотя бы секундным замешательством…

— Я росла вместе с шестью братьями, — добавила сеньора дель Гата, — и делала всё с ними вместе — тянулась за старшими и помогала младшим. Отец считал, что женщина — в особенности красивая, — должна уметь постоять за себя, если некому окажется встать на ее защиту. Он оказался прав, а его наука пошла мне впрок.

— О, вот как… — сказал я, потому что не знал, что бы еще такое придумать. Разговор явно не клеился.

— Франческа осиротела, а потом овдовела, — пояснила Хуанита, — и я думаю, Виктор, не нужно объяснять, что такое богатая молодая вдова!

Я кивнул.

— Должно быть, родственники вашего покойного супруга стремились наложить лапу на его наследство?

— Нет, как раз они — не пытались, — ответила сеньора дель Гата. — Знали, что не следует пытаться урвать кусок себе не по размеру. Они получили свою долю, не сомневайтесь, но не моё приданое и то, что мне причиталось от Мигеля. Хватало, впрочем, других охотников за легкой поживой.

— Несчастные! — фыркнула Хуанита.