Читаем Футарк. Третий атт полностью

— Да куда же ты прешь, башка твоя безмозглая, баран дубиноголовый! — завопил вдруг Пинкерсон у меня над ухом и затормозил так, что я едва не улетел головой в лобовое стекло, а потом снова помчался вперед. — Гхм… Извините, вспылил. Дорога и так негодная, а эта орясина дубиноголовая чешет мне наперерез и даже по сторонам не глядит! А если бы я не успел затормозить?

— Я бы написал о первом дорожном происшествии с участием полицейского в Блумтауне! — сказал Ламберт.

— Ага, это стало бы сенсацией! — засмеялся Пинкерсон, обернувшись к нему, и при этом продолжая лихо крутить руль.

Машину заметно заносило на поворотах. Видел бы эту экстремальную езду инспектор Таусенд — отобрал бы у инспектора автомобиль и запретил садиться за руль! Особенно с пассажирами…

— Пинкерсон, притормозите, пожалуйста, — попросил я после очередного виража. — Я хотел еще немного пройтись.

— Пожалуйста, мистер Кин! — он резко затормозил у кромки тротуара. — То, о чем мы говорили…

— Только между нами, — заверил я.

— И не дразните гусей! — погрозил мне пальцем инспектор. — В смысле, не кормите барсуков. Ну, вы поняли, о чем я?

— Понял, — улыбнулся я.

Автомобиль, рыча, грохоча и вихляя задом, умчался прочь, а я постоял, вдыхая морозный воздух, особенно вкусный после прокеросиненного салона автомобиля, и пошел к дому. Мне определенно нужен был совет…

3.

К моему превеликому сожалению, руны ничего не прояснили. Манназ, надо же! Знак человеческого со всеми сопутствующими сложностями, опять череда испытаний… надеюсь, ничего серьезного. Семья и дружба… Что еще? Манназ сулила утихомиривание врагов — это мне сейчас пригодится, если, конечно, считать врагом миссис Ходжкин, распространяющую обо мне нелепейшие слухи. А еще — предлагала успокоиться и жить обычной жизнью, но не обычным образом, стать слышащим и зрячим… Хм, а вот это интересно. Возможно, недаром я взялся присматриваться к людям, скажем так, внутренним оком посредством внешнего…

Телефонный звонок прервал мои размышления. В кабинете у меня стоял аппарат, но я не снимал трубку — это было обязанностью Ларримера, и он очень огорчался, если кто-то успевал первым. Увы, слух у него был уже не тот, что прежде, и он не всегда слышал звонок сразу. Вот и теперь: кто-то не дождался ответа, телефон умолк. Правда, тут же вновь разразился трелями, и на этот раз я взял трубку одновременно с Ларримером.

— Алло!

— Дом мистера Кина, — сказали мы одновременно.

— Вик? — раздался встревоженный голос тетушки Мейбл. — Скажи, Сирил не у тебя?

— Я его не видел, — честно ответил я. — Но, может, он заезжал, пока меня не было дома? Ларример, Сирил заглядывал?

— Никак нет, сэр, — отозвался он. — Разрешите повесить трубку?

— Разумеется. Тетушка, слышали? Ларример тоже его не видел.

— Но, может, Сирил оставил записку? — вопросила она.

— Да нет же, мне бы сразу передали! А почему вы так переживаете? — догадался я спросить. — Будто первый раз он исчезает из дома…

— Конечно же, нет, но он всегда сообщает, куда отправился — в клуб, к тебе… к миссис Вашингтон в гости, наконец, — немного смущенно выговорила тетушка, а мне послышалось чужое сопение в трубке.

Я громко подул в нее и сказал:

— Помехи на линии!

Сопение прекратилось.

— Вик, если Сирил объявится, немедленно сообщи мне, — велела тетушка Мейбл. — Что это такое, в самом деле? Исчезать, не оставив даже записки! Я уже обзвонила клуб, всех его так называемых друзей, злачные места… известные мне, конечно же.

— А что говорит миссис Вашингтон? — напомнил я.

— Ничего! Ее нет дома, а слуги не могут сказать, когда она вернется.

— Так может, Сирил решил составить ей компанию, а предупредить забыл или не счел нужным? Спонтанные решения — его конек.

— Возможно, но она всегда казалась мне весьма ответственной особой, и тут вдруг… Ведь взрослые люди!..

— Вот именно, — произнес я, устав от этого разговора. — Именно, что взрослые люди. Если вы приглядитесь, тетя, то обнаружите, что Сирил уже самую чуточку седой, а вы до сих пор пытаетесь удержать его возле своей юбки! Да, вы можете возразить, что он мастер влипать в неприятности, но, быть может, набив шишек самостоятельно, он сделался бы осмотрительнее? А так, конечно же, Сирил может позволить себе роскошь не задумываться о последствиях своих выходок: дорогая матушка или кузен непременно выручат его, оплатят долги, возместят ущерб… Может, прикажете чулочки ему надевать и штанишки застегивать, как в раннем детстве?

В трубке повисла зловещая тишина. Даже мисс Льюис (или кто там сегодня работал на телефонной станции) притихла, не дыша.

— Хорошо, Виктор, я услышала твое мнение, — произнесла наконец тетушка ледяным тоном. — Более я тебя не побеспокою. Но имей в виду, если с Сирилом что-то случится…

— Это будет на моей совести, — закончил я. — Не переживайте, он совершеннолетний, не пропадет.

— Всего доброго, — сказала она и повесила трубку.