Читаем Футарк. Третий атт полностью

— Делать мне нечего, — надулся он. Конечно, он и так сможет подглядывать, если захочет, но вдруг все же поостережется? — Эй, Лиззи! Линн! Куда их унесло, интересно? Пойду поищу, вернемся — займемся делом. Слежка — это по мне!

— Хоггарт, учтите: вздумаете напугать кого-нибудь, а особенно Витольда, одной ночью на Конно-идее не отделаетесь.

— Не боись, все будет исполнено в лучшем виде, — заверил призрак, хихикнул, потер пухлые ручки и испарился.

Я же нацепил кулон на шею, так, во избежание эксцессов, забрал со столика с Конно-Идеей погасшую свечу, закрыл за собой дверь и вернулся в спальню.

Да, к Элизе следует присмотреться… Но — утром, решил я, на сегодня хватит происшествий и размышлений!

5.

Еще несколько дней прошли без особенных происшествий: мелкие шалости младших племянников, постоянные стычки Лауры с Элизой (происходили они вдали от чужих глаз, но у меня-то были свои соглядатаи!) и матушкины нотации можно было в расчет не принимать. Даллас был на удивление приятным собеседником, я с ним просто отдыхал душой…

Жаль только, оставалось совсем мало времени на то, чтобы побыть с сыном: у матушки был отменный слух и прекрасное чутье, и стоило мне позвать Витольда, скажем, в оранжерею, как она являлась туда же и отравляла нам обоим все удовольствие от общения друг с другом и нашими милыми питомцами. Да какое там общение: в присутствии матушки Витольд замыкался в молчании и отвечал, если его о чем-то спрашивали, вежливо, но исключительно односложно.

Так и повелось, что хоть как-то заняться с ним я мог только в отсутствие матушки, а она, нанеся все положенные визиты, теперь днем все дольше оставалась дома. Ее интересовало решительно всё, и Сэм украдкой рассказал мне, что Мэри даже дала волю слезам после того, как матушка проинспектировала кухню: я никогда не позволял себе так обращаться с прислугой! Самому ему тоже приходилось нелегко: вместо одного мальчика в доме оказалось шестеро. Старшие мои племянники и Витольд особых хлопот не доставляли: Джеймс с Дугласом были совершенно самодостаточны и чаще всего коротали время за игрой в шахматы или присоединялись ко взрослым, а Витольд отсиживался в библиотеке с Лили и Дереком, листая роскошно украшенные атласы и подшивки географических альманахов. Но вот за младшими был глаз да глаз, и Сэм буквально сбился с ног.

В конце концов, я понял, что еще одного такого дня я могу и не пережить, поднялся еще до рассвета, попросил призраков присмотреть за домочадцами, прошел в комнату Витольда и знаками велел ему быстро и тихо собраться.

Потом мы уже вдвоем крадучись пробрались на кухню, перепугав Мэри, которая только пришла и собиралась заняться завтраком, набрали целую корзинку всякой снеди и вышли через черный ход. Видеть никого мне не хотелось, и я собирался устроить пикник где-нибудь посреди лугов.

Да, понимаю, что пикник среди зимы — это довольно странно, но нам понравилось. Я захватил небольшой котелок, наломал хвороста, и теперь мы сидели на свернутых пледах возле маленького костерка, ждали, пока растает снег и закипит вода для чая, уничтожали припасы и чувствовали себя настоящими путешественниками.

— А бабушка еще долго будет гостить? — спросил вдруг Витольд, потянувшись за очередным вареным яйцом.

— Как минимум еще неделю после Рождества, — поморщился я. Сейчас мне менее всего хотелось вспоминать о матушке. Нет, я любил ее, разумеется, но предпочитал делать это на расстоянии! — Жаль, я хотел провести его совсем иначе. Но давай не будем об этом, ладно?

— Хорошо, — послушно кивнул он. — Правда, я хотел спросить кое о чем…

— Про матушку?

— Нет, не совсем… — Витольд серьезно посмотрел на меня. — Я никак не могу понять, почему Лаура столько плачет.

— Плачет? — удивился я. Что-то миссис Грейвс мне об этом ничего не говорила. Быть может, не сочла важным? — Откуда ты знаешь?

— Лили сказала, — пожал он плечами. — Она всегда все видит и замечает.

— Может быть, Лауру наказали? Или отругали за что-то?

— Нет, ничего такого… Но она прячется и плачет, но никому ничего не говорит. Лили пыталась спросить, но Лаура сказала, будто она все придумала. Почему так?

— Не знаю, — честно признался я. — Я совершенно не представляю, что творится в голове у девочек ее возраста.

— Может, ей какой-нибудь мальчик нравится, а он на нее внимания не обращает? — выдал вдруг Витольд.

— Где ты этого набрался? — поразился я. — В твоем возрасте думать о таком…

— Я не думал, — ответил он. — Я знал. Ну то есть мама мне рассказывала, как это бывает.

— Она была очень… хм… Словом, дамой, прогрессивных взглядов, — постарался я выразиться по возможности обтекаемо. — Только, пожалуйста, не вздумай продемонстрировать свои познания при ком-нибудь еще.

— Я же понимаю, с кем можно разговаривать об этом, а с кем нет, — пожал Витольд плечами.

Я попытался придумать, на какую бы тему перевести разговор, но на ум, как нарочно, ничего не шло.

— Кто-то скачет, — сказал вдруг мальчик. Я повернулся и, прикрыв глаза от солнца, разглядел летящего во весь опор всадника — комья снега летели во все стороны.